– Не понимаю, как кому-то может понравиться здесь жить, – произнесла Лиэйн. – Наверное, Альман мог выбрать другое место для уединения. Алэ не просто мертвое место – оно никогда и не было живым.

– Люди, построившие его, думали не так, как мы, – возразила старая волшебница, – и я очень благодарна им за это. Что касается Альмана, то тут я ничего не могу с уверенностью сказать… Знаю одно: он мог в любое время покинуть Алэ, но не сделал этого. Наверное, ему здесь хорошо.

– Что бы вы ни говорили, – вмешался Гаррик, – это место по-своему прекрасно. Сам бы я не смог здесь жить, но мне нравится ощущение покоя.

– Покой не для тебя, парень, – раздался голос короля Каруса. – В мое время тоже были мудрые, миролюбивые люди: среди них попадались священники, философы да и просто обыкновенные люди, возомнившие, что не смогут жить, если отнимут жизнь даже у законченных мерзавцев.

Предок Гаррика видел окружающее его глазами, но замечал гораздо больше: нишу, возможно скрывавшую убийцу; парапет, с которого лучники могли поливать стрелами тех, кто находился внизу; нависающий ветхий карниз, который даже ребенок обрушил бы, если б прикоснулся к нему. С несвойственной Гаррику резкостью Карус добавил:

– Возможно, Госпоже приятно их присутствие, но их принципы – то, что они боятся или не желают делать, – разрушают все государство и жизнь его подданных.

Юноша посмотрел на Лиэйн, затем на волшебницу. Вслух он сказал:

– Вселенная достаточно велика. В ней есть место и для миролюбивых людей. Думаю, они так же радеют за дело добра, как я со своим мечом.

Теноктрис ответила ему понимающим взглядом, Лиэйн удивленно подняла брови. Зато король в его сознании рассмеялся – похоже, он одобрял позицию Гаррика.

Троица вошла в здание через портал, достаточно высокий для настоящих великанов. Дверные створки, сделанные из серебра, гораздо больше пострадали от песчаных атак, чем каменный косяк. Одна из них беспомощно свисала с петель, другая была наполовину распахнута в обширный холл. На ней виднелись следы гравировки, хотя, возможно, здесь тоже поработал своим песчаным резцом ветер.

С расстояния здание выглядело хорошо сохранившейся монолитной глыбой. Но вблизи стало видно, что песок бесследно стер детали в нижней части резьбы. К тому же долгие века на стенах оседала утренняя роса, которая затем ручейками стекала вниз, создавая постоянный источник влажности в этих безжизненных пространствах.

Одного взгляда в сводчатый холл хватило, чтобы увидеть: безжалостное время и здесь поработало. Но даже при этом зрелище было незабываемое. Рука Гаррика невольно потянулась к мечу, а Лиэйн ахнула при виде гигантских каменных лиц, улыбающихся им со стен.