– Он пользуется этой дверью, – Гаррик кивком указал на песчаные следы. – Я хочу взглянуть поближе.

Лиэйн без колебания приняла у него пожилую волшебницу, и Гаррик, освободив руки, быстро пошел в обход круглого помещения. Не то чтобы он ожидал нападения из открытого проема… нет, жук так и оставался единственным животным, которое они увидели в этом мире. Но юноша и без напоминаний со стороны короля Каруса (а тот мог бы припомнить немало засад и прочих сюрпризов) постоянно отдавал себе отчет в том, что он ничего не знает об этом месте. Кроме того, что раньше подобного ему видеть не доводилось.

Вокруг все было недвижимо, лишь стонал ветер, залетавший снаружи. Вдоль стены шел барельеф, изображавший людей, использовавших тело огромной змеи в качестве поворотного вала для мельничных жерновов. Центр всей конструкции располагался в дверном проеме. Двуногие чешуйчатые создания с жабрами жадно пожирали тех людей, которые падали на жернова.

В нижнюю часть барельефа были вкраплены луковицеобразные колбы размером с человеческую голову и стручки, вроде тех, что Гаррик видел на рожковом дереве. Таким образом, то, что издали показалось ему простым мусором, при ближайшем рассмотрении оказалось запасами еды.

Юноша обернулся. Обе женщины следовали за ним – настолько быстро, насколько позволяли силы Теноктрис.

– Думаю, мы нашли Альмана, – сказал Гаррик. – Раз его кладовая здесь, то и он сам где-то неподалеку.

И все трое как по команде посмотрели на винтовую лестницу, поднимавшуюся на чердак. На вид она казалась очень ненадежной: тонкая как паутинка к тому же изрядно изношенная. На ней совершенно явно виднелись отпечатки, царапины и остатки песчаной почвы, оставленные подошвами здешнего жильца.

– Ну, раз так, пойдем посмотрим, – решила Теноктрис и, опираясь на руку девушки, направилась к ступеням.

– Я пойду впереди, – со спокойной решимостью заявил Гаррик. При этом он выдвинул на палец меч из ножен и затем вложил его обратно.

Сверху по-прежнему доносилось завывание ветра. Не то чтобы там была какая-то опасность…

* * *

Кэшел всласть потянулся: вскинув руки и встав на цыпочки он дугой выгнулся назад. Для пущего удобства – чтобы ненароком не опрокинуться – он подперся сзади своим посохом получилась этакая тренога. Он чувствовал себя необыкновенно…

Собственно, он даже слов подобрать не мог. Сказать, что он чувствовал себя необыкновенно сильным, было смешно: ведь силу, данную ему от рождения, юноша воспринимал так же естественно, как солнечный восход. Вы же не станете толковать о необыкновенно восходящем солнце, верно?