– Вы не обязаны это делать, – возразила Шарина. – Мы же заключили сделку.

– Именно, – рассмеялся Милко. – Но может Боги вознаградят меня в будущем за то, что я не стал наживаться на чужеземцах. Как вы думаете? – Затем, посерьезнев, добавил: – К тому же свою роль сыграл тот факт, что я поверил вам. Когда вы сказали, что владелец данного артефакта…

Он снял брошь с весов и проворно упрятал ее в сундук.

– … дал вам его для продажи. Япоклоняюсь Пастырю, как уже упоминал. Но я не стал бы бросать камень в того, кто выбирает себе другие кумиры.

– Я поняла вас, – ответила Шарина. Она принялась закладывать серебро в кожаные ножны. Медь и железо пойдут в парчовый кошелек, который она обычно носит в левом рукаве.

Ей припомнился тон Дракона, когда он говорил о колдунах, использующих его тело для собственных целей. Она улыбнулась Милко несколько натянутой улыбкой и промолвила:

– Думаю, это свидетельствует о вашем здравомыслии.

Глава 13

Глава 13

– Не разбудив никого звуком грубым, – пел Элфин. Пальцы его касались сдвоенных струн лиры с небрежным изяществом. Вместо того чтобы играть полноценную мелодию, лира предоставила это серебряному голосу юноши, лишь обозначая аккорды. – Ночью во тьме мы на няньку напали.

Смех Лесных Людей напоминал звонкое журчание ручья. Спутники Кэшела весело болтали между собой, пока они шли меж вековых деревьев. Время от времени кто-нибудь оглядывался на чужеземца, и тогда смех становился громче.

– Мы серебром разрезали ей зубы, – продолжал Элфин, – ногти златые ей в грудь мы вонзали.

Голос у него был необыкновенный: высокий и чистый, как у тех певцов, что исполняли баллады на первом банкете, устроенном Гарриком во дворце. Когда Гаррик узнал, какой ценой покупается подобный голос у взрослых мужчин, он в ужасе отослал их прочь с пожизненным пенсионом… увы, у бедняг ничего не отрастет заново по той причине, что принцу не понравилось пение кастратов.

Кэшел украдкой бросил взгляд на юношу. Его килт ниспадал свободными складками, которые ничего не позволяли разглядеть. Вообще же Элфин выглядел вполне нормально… если не считать его диковинного голоса.

– Мы ей глаза из глазниц вырывали, – пел Элфин. – Их, как сокровища мы сберегли.

– Вам нравится наша музыка, мастер Кэшел? – спросил Велла. Когда король Лесных Людей улыбался, язык его трепетал, как крылья мух.

– Да, Элфин замечательный певец, – ответил Кэшел. – Мой друг Гаррик тоже играет на свирели, но ему далеко до Элфина.

Тут у него мелькнула неожиданная мысль, и юноша нахмурился:

– Правда, не знаю, как понравилась бы такая музыка овцам. Гаррик-то мог заиграть их насмерть – так что овцы посреди грозы засыпали.