– Как-то я сомневаюсь, – фыркнул Криас, – что Элфина привлекает твое общество, деревенщина!

– Кто знает, а вдруг он почувствует себя одиноким? – возразил Кэшел и пошел внутрь залитой зеленым светом пещеры. Подняв голову, он обнаружил, что здесь – так же как и в предыдущем месте – крыша отсутствовала. Судя по всему, он стоял под открытым небом на вершине холма.

Деревья на склоне слегка колыхались, как ячменное поле на осеннем ветерке. Но вот что было интересно: все деревья двигались не в едином ритме, каждое из них, казалось, жило своей жизнью – сгибалось, распрямлялось, поворачивалось.

– Любопытно, – произнес Кэшел. Он хотел было обсудить это с демоном и уже открыл рот, но затем подумал, что вполне сможет обойтись без очередной порции насмешек и оскорблений. Вместо того юноша решил разобраться самостоятельно в заинтересовавшем его феномене. Он шагнул к деревцу квази-ивы и повнимательнее разглядел его. Гибкий, как бамбуковая удочка, ствол диаметром в три пальца, гладкая кора.

– Стой, ты сильно пожалеешь! – пропел Криас.

И в тот же миг длинные упругие ветви обвились вокруг тела юноши, спеленав его, как липкая паутина.

– Назови мое имя! – пропищал демон. – Скорее, пастух!

Кэшел выпустил из рук посох, в такой ситуации от него не было никакого проку. Ветви дерева сжимали его, как десяток змей.

Юноша напряг мышцы и попытался освободиться – пока еще не в полную силу, так, чтоб испытать противника. Тотчас появились новые ветви, они переплелись между собой, образовав живой барьер между Кэшелом и свободой. Парень ухмыльнулся: он ожидал чего-то подобного. Похоже, эта крошка не сталкивалась с настоящими борцами.

– Ты что, ненормальный? – заверещал Криас. – Забыл мое имя?

Кэшел сгорбился и шагнул к дереву. Он вцепился в нижнюю часть ствола, совсем как обхватывал за лодыжки противника в ярмарочных сражениях. За этим обычно следовал рывок, который повергал врага наземь.

Никому еще не удавалось разомкнуть стальную хватку Кэшела. Он медленно начал распрямлять колени, одновременно отклоняясь назад. При этом он не выпускал из рук ствол ивы, выдирая ее из земли.

Дерево вытянуло ветви, усилив свои объятия – старалось изо всех сил, так что, наверняка, рубцы останутся. Нет, оно абсолютно ничего не понимало в тактике боя! Все, что делал этот растительный борец, работало против него.

Кэшел в напряжении оскалил зубы, дыхание со свистом вырывалось из его груди… Но, как бы то ни было, он чувствовал: корни начинают поддаваться. Наверное, дерево тоже почувствовало, чем ему грозит такой поворот схватки. Ветви ослабили свои объятия и принялись хлестать юношу, как погонщик строптивого мула.