И Чалкус рассмеялся веселым смехом, который, долетев до берега, эхом отразился от него. Илна представила, как, должно быть, напугал этот звук бедолаг на «Разрушителе», которые могли вообразить невесть что.

– И вот что я думаю, госпожа… Такое невезение заставляет задуматься: а тем ли богам я приносил жертвы? – добавил запевала. – Или, может, не те жертвы, что надо?

– Чалкус? – вдруг вмешалась Мерота. – Я правильно поняла, что ты не хочешь встречаться с прежним хозяином?

– Скорее уж моими компаньонами, девочка, – осторожно поправил ее моряк. – На этом свете мне не грозит такая встреча. А вот на том… Боюсь, кое-кто там с нетерпением меня дожидается.

Через мгновение он добавил уже другим тоном:

– Думаю, последний кабельтов тебе лучше пройти пешком, малышка. Если боишься, держись за руку Илны.

И он отпустил свой конец матраса. Вода теперь доходила лишь до колен, хотя ноги Илны постоянно проваливались по щиколотку в ил.

Чалкус вытащил свой кривой меч, сталь издала вибрирующий звук.

– А я, – сказал мужчина, – пойду впереди, чтобы убедиться в отсутствии ям, в которые вы можете провалиться.

– Да, идите вперед, – согласилась Илна и обернулась к девочке: – Держись за мою тунику, Мерота. Какое-то время у меня обе руки будут заняты.

Дело в том, что переход по воде намочил нити, которые девушка всегда носила в левом рукаве. Достав их, она плотно отжимала пряжу пальцами, чтобы более или менее высушить. Если она преуспеет в этом, то белый шелк должен ниспадать струей, как пролитое молоко.

Заметив это, Чалкус одобрительно усмехнулся и направился вперед, стараясь идти прямо перед женщинами. Передвигался моряк почти беззвучно.

– Только недалеко, Чалкус, – попросила Мерота.

– Я совсем недалеко, малышка, – весело ответил запевала, не поворачивая головы. Следить за расстоянием между ними было делом Илны.

Море под ногами становилось все мельче, почва все тверже. Наконец они оказались на суше. Светлое пятно – туника Чалкуса, которое маячило впереди, замерло на месте.

– Мы подходим вплотную к вам, мастер Чалкус, – предупредила девушка.

– Зачем ты это сказала, Илна? – спросила Мерота.

– Потому что она чувствует: я сейчас нервный, как кот на охоте, – с усмешкой пояснил моряк. – И будет очень прискорбно, если я снесу тебе голову, по ошибке приняв за врага. Понимаешь, милая?

И он ласково потрепал девочку по подбородку, хотя глаза его при этом тревожно обшаривали прибрежные заросли. Высокие деревья здесь отсутствовали, но кустарник и молодые побеги, переплетаясь между собой, образовывали сплошную стену.