Когда маг-призрак поравнялся с Гарриком – каждый на, своем плане, он обернулся. Юноша заглянул в его глаза и обнаружил там не больше чувств, чем в глазах паука.

– … еще один шанс, – прошептал голос Каруса в мозгу: принца, когда он с содроганием вынырнул из своего сна и очнулся в дворцовом зале для заседаний.

* * *

Во время сумасшедшего бега Шарина правой рукой сжимала рукоятку пьюльского ножа, а левой держалась за обратку лезвия возле острия. Сил держать нож, как полагается – в одной руке, у нее не осталось. А вложить его в ножны девушка не решалась, боясь, что не успеет выхватить его в случае опасности.

А опасность была тут как тут: судя по крикам, гули двигались широкой цепью, которая замыкалась впереди беглецов. Таким образом, они образовывали петлю, которой надлежало сомкнуться на шее жертв.

– Я больше не могу… – задыхаясь словами, пожаловалась Шарина.

– Ятоже, – ответил Далар. Он-то не хрипел и не задыхался – возможно, это объяснялось иной конструкцией горла – но изъяснялся коротенькими, экономными словами. – Найдем дерево, чтоб прислониться спиной… и передохнем. По сюжету я должен был бы умереть первым, – с горьким юмором прокудахтала птица, – но кто его знает, каково чувство чести у наших врагов.

Большинство деревьев вокруг них составляли дубы, тсуги и нечто, отдаленно похожее на можжевельник. Некоторые из них были настоящими великанами, простоявшими не один век. Шарина имела возможность наблюдать, как осваивался Кордин – во время первой остановки с птицей-похитительницей, но, похоже, за минувшее тысячелетие дикая природа снова вернулась к своему мрачному великолепию.

Ветви деревьев поросли седым мхом, с них продолжало капать, хотя дождь на время прекратился.

Вопли гулей слышались теперь чаще и ближе. Судя по всему, чудовищ было не меньше десятка. Девушке почему-то припомнилось, что они с Даларом так и не пообедали. Смешно! Можно подумать, это что-нибудь бы изменило в нынешней ситуации…

– Смотри! – крикнула она и указала своим широким ножом на заброшенное строение, почти похороненное под буйной растительностью. Она проделала это с такой горячностью, что, потеряв равновесие, чуть не упала. – Туда! Мы сможем забраться внутрь по тису.

Прямоугольное здание с остроконечной крышей целиком было сложено из тесаного камня, очевидно взятого из более ранних построек. В результате получилось довольно грубое подобие пирамиды на пьедестале, но эта неуклюжая конструкция обладала большим запасом прочности и пережила другие, более искусные творения древних времен.

Похоже, площадка вокруг здания неоднократно расчищалась за прошедшие века. Тоненькие деревца кедра – не толще шести дюймов в обхвате – начинали расти лишь в двадцати шагах от стен.