Каждое по отдельности движение было вполне нормальным, знакомым любому крестьянину, имевшему дело с зерновыми. Но в сумме создавалось фальшивое впечатление, и Илна наконец поняла, почему. Эти люди только работали, сосредоточенно жали и ничего больше.

Обычно односельчане за работой болтают: обсуждают урожай, нынешнюю жару, лихорадку, которая в этом году напала на свиней Синкарфа, и беспокоятся, а не перекинется ли она на соседние хозяйства. Здесь же двадцать человек шли, каждый по своей полосе, и общались между собой не более, чем камни в одном оползне.

– Их одежда вся изорвана, – совсем тихо проговорила Мерота.

– У них и кожа вся в клочьях, дитя мое, – также прошептал Чалкус. – Это мертвецы. Просто движущиеся мертвецы.

– То же самое можно сказать о здешних насекомых, – добавила Илна. – Они летают, ползают, но давно мертвы. Думаю, нам надо как можно скорее вернуться на корабль и убедить Вонкуло покинуть эти места.

– Точно, – согласился моряк. – Тем более что все равно здесь на земле не видно золотых слитков. – Затем он кивнул Илне. – Может, теперь вы пойдете впереди, а я стану замыкающим?

– Хорошо, – согласилась девушка. И она размеренным шагом двинулась через сад, прокладывая путь меж рядами.

Чувство опасности теперь не покидало их. Чалкус ждал нападения сзади, а Илна подозревала дурное повсюду – в земле, в воздухе, которым они дышат. Так что, в каком порядке двигаться, было абсолютно не важно.

Достигнув кустарника, обрамлявшего рощу, люди испытали почти облегчение. Изогнувшись, чтобы не оцарапаться, Илна скользнула в заросли, которые теперь казались спасительными. Девочка последовала за ней.

– Одну минуту, дорогие мои, – остановил их Чалкус. – Там что-то движется по дороге. Давайте посмотрим.

С юга двигалась процессия, с трудом прокладывая себе путь по разбитой дороге. Целая армия трупов, одетых в форму пехоты, тащилась за парочкой открытых карет – каждая с восьмеркой лошадей-скелетов. Несмотря на большие колеса, экипажи так и швыряло из стороны в сторону – того и гляди перевернутся.

В каретах тряслись дамы, по крайней мере, до смерти они могли претендовать на это звание. Время наложило свою тлетворную лапу на их наряды, но даже с такого расстояния Илна оценила их роскошь. Такие наряды могли себе позволить лишь принцессы. Драгоценные камни и золото блестели и переливались в лучах восходящего солнца.

Девушка обратила внимание, что одна из дам носила браслеты с рубинами и бриллиантами – они унизывали всю ее правую руку, от запястья до локтя. Возможно, подобные же украшения были когда-то и на левой руке, но сейчас от нее остались лишь кости и сухожилия, на которых повисли морские раки.