Как только облако пыли немного осело, Гаррик с Лиэйн приблизились ко входу в то, что когда-то было конюшнями, а еще ранее – древним храмом. Здесь уже собрались жители окрестных домов, желавшие выяснить, что за тарарам случился в их квартале среди бела дня. Кровавые Орлы, сопровождавшие принца, поспешили отогнать их прочь.

Но не всех… К Гаррику подошла спасенная им незнакомка. Теперь на ней был военный плащ, доходивший до середины икр. Он распахнулся, когда женщина протянула принцу меч рукоятью вперед.

– Вот, лорд Гаррик, – промурлыкала она сладким как мед голосом. В другой руке она держала скомканную накидку Лиэйн со следами желтоватой сукровицы. – Я очистила его для вас.

Продолжая обнимать Лиэйн, юноша принял меч. Незнакомка улыбнулась и наконец представилась:

– Кстати, меня зовут Кольва.

* * *

Незадолго до рассвета Кэшела разбудил звук рожков. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, где он находится. Юноша никак не мог отрешиться от сна, в котором он лежал на холме, увитом виноградником. Вместо неба над ним нависала сплошная скала. И он был не один – с ним находился крошечный ворчун, умевший отбрить собеседника почище Илны…

Кэшел поднялся с низкой кушетки и огляделся. Вместо привычной одежды на нем была какая-то легкая шелковая хламида. Свою тунику и башмаки он обнаружил поблизости. Кто-то позаботился их вычистить (весьма кстати!), шерстяная ткань казалась еще влажной на ощупь. Вместе с благодарностью Кэшел ощутил легкое чувство вины по поводу собственной бесполезности.

Он поспешно вылез из ночной одежды и с облегчением швырнул ее на кушетку. Тонкий шелк напоминал ему паутину: будто он ночью продирался сквозь лесную чащу и весь извозился.

На столике рядом с постелью стоял таз и кувшин с водой. Кэшел жадно припал к нему и выпил чуть не половину, прежде чем сообразил: вода приготовлена для мытья. Ну и пусть… Его лицо и руки куда меньше нуждались во влаге, чем пересохшая глотка. Юноша попытался восстановить события минувшей ночи. Ага, кажется, он пил местное вино… и в немалых количествах. Сколько именно он выпил, Кэшел не смог вспомнить, но явно больше, чем требовалось, – судя по сегодняшнему самочувствию.

В утренней тишине продолжали заливаться трубы. Интересно, который час? Небо на востоке уже достаточно посветлело, звезды попрятались, облака тоже отсутствовали.

Его посох стоял прислоненный к стенке неподалеку от одежды. Юноша взял его в руки, надеясь, что знакомое теплое прикосновение прогонит смутное беспокойство, которое владело им с момента пробуждения. Однако испытанное средство не помогло, и это только ухудшило душевное состояние Кэшела.