Оставшиеся солдаты стояли посреди замерзшей тундры в ожидании приказа. Портал за их спинами пришел в движение: он съеживался и трепетал как флаг на ветру.

– Сэр? – подал голос офицер. Он обращался к командиру, но говорил громко, так чтобы его слышал Гаррик. – Земля трясется, конюшни долго не продержатся.

Аттапер вопросительным взглядом посмотрел на принца и, поймав его утвердительный кивок, развернулся к своим подчиненным:

– Так! Пошевеливаемся! Передней шеренге – поднять мертвых и раненых!

Лиэйн обняла Гаррика. Он неловко оперся на ее плечо левой рукой, в правой у юноши по-прежнему был меч, перепачканный кровью чудовища. Вкладывать его в ножны в таком виде не стоило. Да, честно говоря, он даже и не вспомнил о том, что надо убрать меч.

– Ваше Высочество! – снова окликнул его Аттапер, взгляд у него был тверже, чем ледяные скалы вокруг.

– Да, Аттапер, ты прав. На сегодня довольно глупостей, – кивнул Гаррик и поковылял, опираясь на плечо девушка, к пульсирующему порталу.

Спасенная женщина находилась поблизости, она укрывалась кружевным плащом Лиэйн. Он мало спасал ее как от пронзительного ветра, так и от нескромных взглядов – так, скорее, уступка женской стыдливости. Увидев приближавшегося Гаррика, незнакомка расцвела улыбкой.

Кровавые Орлы отступали. Каждая пара тащила с собой третьего – искалеченного или мертвого – товарища, да и сами солдаты часто вынуждены были использовать копья как костыли. На их лицах принц явственно читал отвращение ко всякого рода колдовству. И все же эти люди последовали сюда за ним, оставаясь верными присяге.

– Отличные парни, – прошептал в его уме Карус. – Каковы бы ни были эти люди сами по себе, они доблестно несут службу своему королю.

И помоги мне Пастырь быть королем, достойным таких слуг, подумал Гаррик.

Увидев подходившего к порталу принца, двое Орлов, которые несли обезглавленное тело, остановились и посторонились. Один из них умудрился даже поклониться – при том, что он жестоко хромал, посеревшее лицо свидетельствовало о большой потере крови.

Гаррик не стал препираться с солдатами, кому проходить вперед.

– Скорее! – скомандовал он женщинам (может, резче чем хотелось) и нырнул в светящиеся ворота. С той стороны, в подвале, все – и пол, и стены – ходило ходуном, как палуба корабля, в воздухе висели тучи пыли.

– Скорее на улицу! – крикнул юноша. – С минуты на минуту здесь все обвалится!

Когда Катчин поместил статуэтку в нишу, от нее стали распространяться толчки, сотрясавшие стену. Гаррик, вернув резной кусочек кости в нишу, установил ее так, чтобы он клином намертво вошел в пространство меж двух камней.