Волшебница бросила взгляд на Шарину. Та порывисто обняла своего телохранителя и отступила в сторону.

– Дракон обещал мне, что я и мои друзья только выиграют от службы ему, – сказала девушка. – Я была бы вам только благодарна, если б вы помогли Далару – моему другу, который помог мне выжить в долгих странствиях.

– У меня в жизни не было лучшего хозяина, чем ты, Шарина, – ответил роконарец с поклоном. – Но если вы спросите мое мнение, то – да, я хотел бы вернуться домой.

– Мы все будем вам очень признательны за помощь Далару, лорд Ансалем, – официально подтвердила Теноктрис. – А еще больше за то, чтобы вы освободили наш мир от груза этих пространственно-временных коридоров.

– Да, да, конечно, – с нотками раздражения произнес волшебник, но тут же сам себя одернул и покаянным тоном добавил: – Простите меня. Я знаю: это моя вина. И позабочусь обо всем, как только вы вернетесь к себе.

Нахмурившись, Ансалем уточнил:

– Но вы точно хотите покинуть это место? Потому что если кто-нибудь хотел бы остаться…

– Нет, – твердо ответил Гаррик, подавив вздох облегчения. – Мы на самом деле желаем вернуться в свой мир.

«Я даже не догадывался, насколько хочу этого, – подумал юноша, – пока не провел целый день в этом Раю, обратившемся в Ад».

– Лорд Аттапер, – крикнул он, – объявите войскам о немедленном возвращении в Вэллис!

* * *

– Снова дома, – со счастливой улыбкой на лице произнесла Лиэйн, шагая рядом с Гарриком к дальнему концу моста. – Никогда еще в жизни я так не радовалась дневному свету.

– Я тоже, – поддержал ее юноша, чувствуя, как сердце его замирает от счастья. – Хотя, думаю, рано еще радоваться. Подождем, пока ступим на родную землю…

Остальные были менее сдержанны. Чалкус, шагавший вместе с Илной и девочкой в арьергарде застрельщиков из фаланги, воздел к небу меч и радостно прокричал:

– Да здравствует солнце!

И тут же его возглас подхватила, по меньшей мере, дюжина солдатских глоток. Мгновение спустя к ним присоединились Кровавые Орлы – они с ликованием возвращались домой.

Это нарушение дисциплины вызвало возмущение Аттапера, но Гаррик, поймав его яростный взгляд, улыбнулся и выкрикнул, в свою очередь:

– Солнце!