– Кручусь, кручусь… Собак ведь никто не замечает. – Гаспод наморщил нос, который разом стал похож на высохший трюфель. – Ружием воняет, верно?

– Да. А это странно.

– Что?

– Что-то не так.

Тут были и другие запахи. Запахи нестираных носков, других собак, грима доктора Пьеро, вчерашнего обеда – все это витало в воздухе. Но запах фейерверков, едкий, как кислота, мгновенно отождествляемый с ружием, забивал все прочие ароматы.

– Что не так?

– Не знаю, может, этот запах ружия… Откуда он тут?

– Вспомни, он отсюда и происходит. Ружие хранилось здесь много лет.

– Хорошо. Ладно. У нас есть имя. Надеюсь, оно что-нибудь скажет Моркоу…

Ангва побежала вниз по лестнице.

– Слушай, – замявшись, сказал Гаспод, – у меня тут один вопрос…

– Да?

– А как ты превращаешься обратно в женщину?

– Просто ухожу с лунного света и… сосредотачиваюсь. И Превращаюсь.

– Круто! И все?

– В полнолуние я могу перекидываться туда-обратно даже днем, когда захочу. Но если на меня упадет лунный свет, тут от моего желания ничего не зависит – я обязательно Превращусь.

– Понятно, а как насчет волчьего лыка?

– Волчьего лыка? Это, по-моему, растение, типа аконита. А что насчет него?

– Оно тебя не убивает?

– Послушай, не стоит верить всему, что говорят о вервольфах. Мы – люди, как и все другие. Б́ольшую часть времени.