– Одну минуту, – весело произнесла она и одним движением вытащила за шкирку из-под кровати Гаспода.

– Я тебе нужен! – заскулил пес, когда его понесли к двери. – Что он знает? Лопух, он думает, что экскурсия к Колоссу Морпоркскому – это приятное времяпрепровождение! Отпусти же, отпусти…

Дверь захлопнулась. Ангва прислонилась к ней спиной.

Все закончится так же, как в Псевдополисе и Щеботане, и…

– Ангва? – окликнул ее Моркоу.

– Только ничего не говори, – приказала она. – Тогда, может, все получится.

Через некоторое время заскрипели пружины.

А еще через некоторое время Плоский мир исчез для капрала Моркоу. И даже не помахал на прощание ручкой.

Капрал Моркоу проснулся около четырех часов утра. В этот тайный час просыпаются все ночные люди, такие как преступники, стражники, полицейские и прочие неудачники. Он лежал на своей половине узкой кровати и смотрел на стену.

Ночь определенно выдалась интересной.

Он был слегка простоват, но не глуп, а потому прекрасно знал о так называемой, э-э, механике. Он знавал нескольких молодых дам, совершал с ними оздоровительные прогулки по городу, вместе они любовались всякой замысловатой ковкой на решетках и разглядывали интересные достопримечательности, пока дамы совершенно необъяснимым образом не теряли к нему интерес. Кроме того, Моркоу достаточно часто патрулировал Шлюшьи Ямы, которые пока так и назывались, несмотря на отчаянные попытки госпожи Лады и Гильдии Швей убедить патриция переименовать район в улицу Взаимного Удовлетворения. Но он никогда не рассматривал эту сторону жизни применительно к себе, никогда не был уверен, какое место он в ней занимает.

Вероятно, об этом не стоит писать родителям. Они и так все поймут.

Моркоу встал с кровати. Шторы были задернуты, и в комнате стояла удушающая жара.

Он услышал, как Ангва перекатилась на бок, заняв освобожденное им место.

Обеими руками Моркоу взялся за шторы и решительно раздвинул их, впустив в комнату белый свет полной луны.

Ему показалось, что Ангва вздохнула во сне.

Над равниной бушевала гроза. Моркоу видел, как молнии прошивают горизонт, чувствовал запах дождя. Но воздух города оставался абсолютно неподвижным, даже более горячим, чем обычно.