Я ринулся в обход замка, не замечая никого на своем пути и не разбирая дороги. Мимо меня проскакивали какие-то слуги, но я вряд ли мог бы сказать, были то люди или полугоблины.

Я остановился только тогда, когда передо мной открылись вторые ворота. Развернувшись, я увидел заднюю дверь замка – вернее, их было даже несколько – для кухни, кладовой и, наверное, прачечной.

Я упал на одно колено, уперевшись ладонями в плиты двора, и с настороженным нетерпением осматривал их.

Франсуаз остановилась позади меня, с тревогой следя за моими поисками.

– Вот оно, Френки! – воскликнул я.

Я ринулся через весь двор и вновь упал на одно колено. Осторожно, стараясь не помять, я поднял с каменных плит маленький кусочек соломы. Я поднес его к лицу, словно это был редкий, чарующей красоты цветок, после чего направил на Франсуаз полный торжества взгляд.

– Вот оно! – повторил я.

– Сено? – переспросила девушка.

Она явно ждала не такой развязки – простушка.

– Вперед, – я поднялся на ноги, словно подброшенный распрямившейся пружиной. – Нам больше нечего здесь делать, Френки.

11

11

– Солома? – осведомилась Франсуаз. – Майкл. Я знаю, что у тебя полно скотских привычек. Но чтобы ты так любил солому…

– Не простую солому, Френки, – простонал я, упоенный своим успехом. – О, это не простая солома.

Франсуаз взглянула на меня, очевидно, раздумывая, какого размера мне потребуется смирительная рубашка.

Гнедая лошадь неторопливо вышагивала под ней, а высокие гаоляны прятали в кронах лучи клонящегося к закату солнца.

– Френки.

Мой взгляд вновь стал острым, а губы сложились в жесткую линию.

– Нам противостоит умный и опасный противник. Он задумал отвратительное преступление – тем более мерзкое, что ограбленные им люди потеряют в тысячу раз больше, чем приобретет он.