Амариллис обладал очень быстрой реакцией и прикончил гоблина одним ударом кулака раньше, чем Май успела понять, что происходит.

Девушка перевела дыхание и еще крепче прижалась к Амариллису. Она подумала, что, быть может, за последний месяц каждый день проходила мимо этих костлявых тварей, даже не догадываясь о том. Ведь столько рабов по пути отставало, и их бросали в пещерах – неужели на растерзание гоблинам, которые утаскивали их в свои темные дыры и пожирали?..

– Мы должны спуститься еще ниже жилищ гоблинов, в самое сердце земли. Эти создания живут не слишком далеко от поверхности, потому что охотятся на рудокопов и других наземных жителей, – объяснил Амариллис. – И чем глубже мы окажемся, тем безопаснее…

– Там мы и похороним Некронд, – закончила Май его мысль.

Она мало что могла разглядеть в зеленом свете: те же ломаные скалы, выточенные водой пещеры и глыбы сталактитов, росшие в темноте много тысяч лет. Они с Амариллисом протискивались сквозь узкие трещины в камне и проходили сквозь огромные арки, но всегда под землей присутствовал звук капающей воды. Зеленая дымящая головня, которую Амариллис окунул в лужу пламенной жидкости костра гоблинов, почти не коптила. Май заметила, что чем глубже они спускаются под землю, тем делается теплее.

Амариллис замер перед очередной трещиной в скале. Проход оказался слишком узким даже для них с Май, хотя и вел в новую систему пещер. Девушка думала, что придется возвращаться и искать другой путь вниз. Она не собиралась останавливаться, кроме как оказавшись у самых корней Каланзира.

Однако Амариллис собирался во что бы то ни стало пройти сквозь трещину. Он глубоко вдохнул, как будто собираясь запеть, – но вместо этого испустил глубокий вздох и принялся искать подходящий осколок твердой породы.

Он долго трудился, откалывая куски камня и расширяя проход, а Май тем временем уснула, слишком усталая, чтобы видеть сны. Когда она пробудилась, то увидела, что Амариллис все еще работает, скинув рубашку. По вискам его и по мускулистой спине струился пот. Увидев, что девушка проснулась, он улыбнулся ей, но ничего не сказал.

Май тоже не знала, что бы сказать, и была рада его молчанию. В последнее время меж ними возникло некое напряжение, отличное от естественной простоты влюбленных. Так бывает меж друзьями, когда становится ясно, что их чувства перерастают во что-то большее. До сих пор Май было все равно, что о ней подумает Амариллис, а теперь она боялась его обидеть или разочаровать.

Девушка чувствовала, что желание понравиться сковало не только ее язык: Амариллис тоже держался иначе. Наконец он выбил в скале дыру, достаточную, чтобы протиснуться сквозь нее, и они продолжили путь – но очень скоро наткнулись на новую расщелину, ведущую почти вертикально вниз. Это была узкая, как каминная труба, дорога; Амариллис столкнул носком сапога камешек, и тот долго летел вниз, ударяясь о скалы, а упал с характерным всплеском, как если бы снизу была вода.