Это все, что увидел Дорн, прежде чем Малазан всецело завладела его вниманием. Красная явно не забыла о других своих врагах и завертела головой, отыскивая жертву. Глаза ее вспыхнули, когда она увидела, как близко подобрались певчая с седоком.

Но Дорн, слабея от бессилия, понимал, что они еще недостаточно близко.

Он ожидал, что Кара свернет. Ведь Малазан заметила ее, и это было единственно разумным выходом. Но она, все еще стараясь выполнить то, о чем просил ее Дорн, распевая боевой гимн, подлетела еще ближе.

Малазан встретила ее залпом пламени. Тело певчей драконихи заслонило Дорна от огня, но жар был столь мучителен, что, вполне возможно, выжег из Кары жизнь.

Дорн не мог даже думать об этом. Пришло время действовать. Полуголем рывком развязал узел веревки, удерживавшей его на спине Кары, встал во весь рост на ее обожженном теле и прыгнул.

Он не был акробатом, как Уилл, и когда Малазан заметила его и начала разворачиваться, он был уверен, что промахнется, упадет и расшибется в лепешку о далекую землю. Но вместо этого ударился о красную спину.

Чешуя Малазан была скользкой от сочившейся из нее крови, и Дорн начал съезжать вниз. Он вонзил железные когти ей в бок и выхватил меч.

Малазан плюнула в него огнем. Он скорчился, заслонив человеческие части тела железными. Когда струя пламени схлынула, он хотя и задыхался от боли, но все еще был жив. Дорн вонзил меч в тело красной драконихи.

Клинок вошел недостаточно глубоко. Малазан запрокинула голову, чтобы достать наглеца зубами. Ей пришлось вывернуть шею, вытянув ее назад, вдоль хребта, но Дорн все равно не смог уклониться от клыков, поскольку вынужден был вцепиться в драконью спину, как клещ, чтобы скользкое шевелящееся тело не сбросило его. Ему оставалась лишь призрачная надежда, что она повредит зубы о его железную руку и откажется от своего намерения.

Но так ему казалось до тех пор, пока Кара не вцепилась Малазан в шею. Ее голубая шкура почернела и была опалена от головы до хвоста. Несмотря на раны, певчая рвала и грызла красную с яростью, без сомнения порожденной отчаянием, и Малазан ответила ей тем же. Сцепившись, они начали падать.

Дорн продолжал рубить мечом и сумел избежать случайного удара Кариного хвоста, который в противном случае сломал бы ему шею.

Малазан ненадолго прекратила рвать соперницу зубами, чтобы прореветь три резко прозвучавших слова, и после этого вся кровь, вытекавшая из ран, при контакте с воздухом воспламенилась, обжигая ее врагов.

Дорн не дал боли помешать себе. Он орудовал мечом, пока Малазан, получив особенно глубокую рану, не забилась в судорогах. Неожиданный толчок выбил из руки охотника рукоять меча, вырвал его когти из шкуры Малазан и швырнул непрошеного седока в пустоту.