Кара ударила крыльями и убралась подальше от языка пламени. Очередное заклинание из ее тающих запасов, вплетенное в мелодию песни, окутало Малазан облаком отвратительного зеленоватого дыма, но без видимого результата.

Кара и Малазан кружились в небе, и Дорн, как бы внимательно он ни следил за красной, тем не менее, поглядывал краем глаза и за ходом всей воздушной битвы в целом. После нескольких использований дыхательного оружия драконам требовалось все больше времени для восстановления сил. Поэтому ли, или потому, что такая тактика казалась более безопасной против раненого, уставшего или меньшего по размерам противника, значительная часть драконов теперь пустила в ход зубы и когти. Красный устремился вниз на золотого и, пролетая мимо, вспорол шкуру металлического когтями. Латунный попытался проделать то же самое с черным, но тот ухватил, его зубами за заднюю ногу и притянул к себе. Царапаясь и кусаясь, два сцепившихся дракона не могли лететь и устремились к земле, прежде чем разжать страшные объятия, оттолкнуться друг от друга и снова расправить крылья.

Дорн все еще не мог определить, кто побеждает.

Он послал стрелу в морду Малазан, но не попал в ее немигающий круглый желтый глаз. Красная отрывисто произнесла слова силы, и лук вылетел из его пальцев, словно его выхватила невидимая рука. Заклинание застигло его врасплох, и Дорн, хоть и вцепился в оружие, не сумел удержать его. Кувыркаясь, лук полетел вниз.

Без него охотник был лишь бесполезным грузом на спине Кары.

Полуголем узнал последние заклинания, которые Кара пропела одно за другим. Первое должно было лишить Малазан голоса, но тщетно. Другое заставило ее дыхание сверкать так ярко, что могло бы ослепить красную, но та уклонилась от удара. После этого, хотя Кара и продолжала петь свою песнь праведного гнева, слова заклинаний больше не вплетались в нее.

Певчая дракониха меняла направление, взмывала ввысь, летела то быстрее, то медленнее, с невероятной ловкостью уклоняясь от языков пламени и заклинаний, которые посылала в нее Малазан. Так продолжалось до тех пор, пока красная не выкрикнула слова силы, от которых уши Дорна налились болью и начали кровоточить. Потом Малазан выдохнула огонь в воздух, даже не стараясь попасть в Кару. Пламя поплыло в небе, клубясь и принимая очертания дракона, почти такого же огромного, как сама Малазан. Он взмахнул пылающими крыльями и устремился к певчей.

Похолодев от ужаса, Дорн разгадал ее замысел. Кара могла до некоторой степени успешно уклоняться от одного врага, но двое легко смогут зажать ее между собой.