– Мной, сэр.

– Старые башмаки… – пробормотал директор. – Старые башмаки… Старые башмаки… Они кожаные? Не деревянные, не резиновые?

– Обычные башмаки, сэр. Только очень грязные.

Директор снял пиджак.

– Так, сметана есть? Лук? Чеснок? Масло? Старые кости? Немного теста?

– Э… да.

Директор потер руки.

– Отлично, – сказал он, снимая с крючка передник. – Ты, вскипяти воду! Много воды! И найди очень, очень большой молоток. А ты нарежь лук! Остальные, рассортируйте башмаки. Языки достать, подошвы отрезать. Мы сделаем из них… сейчас подумаю… а, вот. «Мусс де ла буа дан ун панье да ла пате де шоссюре»!

– Что-что, сэр?

– Это грязевой мусс в корзиночке из башмачного теста. Понял мою мысль? Не наша вина в том, что даже коренные щеботанцы не понимают ресторанный щеботанский. В конце концов, мы же не собираемся никого обманывать.

– Ну, это немного похоже… – начал было метрдотель.

Еще в раннем возрасте он много страдал из-за своей честности.

– А потом мы подадим «бродекуи роти факон омбре»… – Директор глубоко вздохнул, увидев выражение паники на лице метрдотеля. – Солдатский ботинок а ля Тени, выражаясь проще, – перевел он.

– Э… а ля Тени?

– То есть в грязи. А если мы отдельно приготовим язычки, то получим еще и «лангет брейси»…

– Некоторые башмаки дамские, сэр, – сказал один из помощников повара.

– Отлично. Внесите в меню… сейчас подумаю… Подошву «д’юн бон фам»… и… да… «серви дан ун куали де терр ен л’о». Подошва молодой дамочки, короче. Подается с грязью.

– А что делать со шнурками? – спросил еще один помощник повара.

– Хорошо, что спросил. Найдите рецепт спагетти карбонара.