А солдат винить не за что. Их никто не спрашивал, хотят они воевать или нет…»
Об обломок колонны что-то стукнуло. Опустив руку, Ваймс вытащил из кармана блеснувший в лунном свете церемониальный жезл.
Скажем, вот эта штуковина – ну кому она нужна? Пустой символ, означающий, что ему, Ваймсу, позволяется преследовать всяких незначительных преступников, совершивших незначительные преступления. А преступлениям большим, огромным, которых ты даже не видишь, потому что увидеть их можно только с большого расстояния, – таким преступлениям ему нечего противопоставить. Остается только в них
– ВПЕРЕД ДЕТИ МОИ! СЕЙЧАС МЫ ИМ НАВАЛЯЕМ ПО САМУЮ ГЕОГРАФИЮ!
Из-за поваленных колонн вдруг начали выпрыгивать люди.
С металлическим шелестом Ахмед молниеносно выхватил из ножен меч.
Ваймс увидел, как прямо на него надвигается алебарда – анк-морпоркская алебарда! – и впитанная с молоком матери уличная реакция взяла верх. Он не стал тратить время на то, чтобы посмеяться над дураком, который вздумал использовать это неуклюжее оружие против пешего солдата. Увернувшись от лезвия, он ухватился за древко алебарды и дернул ее с такой силой, что противник полетел прямо навстречу поднимающемуся сапогу Ваймса.
Отшвырнув поверженного врага и отскочив в сторону, Ваймс схватился за свой меч, который тут же застрял в складках непривычных пустынных одеяний. Ваймс увернулся от удара сбоку и даже умудрился врезать в ответ локтем по чему-то железному и очень угловатому.
Вскинув голову, он взглянул в лицо человеку с воздетым мечом…
…Послышался звук, как будто рассекли шелк…
…И человек пьяно попятился, а его голова, на вид крайне удивленная, покатилась прочь.
Ваймс сорвал с головы платок.
– Я из Анк-Морпорка, придурки!
Прямо перед ним возникла гигантская фигура. В каждой руке могучий воин сжимал по мечу.
– Я СЕЙ ЖЕ ЧАС ВЫРВУ ТВОЙ ПОГАНЫЙ ЯЗЫК ИЗ ТВОЕЙ МЕРЗКОЙ… О, это вы, сэр Сэмюель?
– Что? Вилликинс?
– Я, сэр! – Дворецкий выпрямился по стойке «смирно».
–