– А он сам себя не сожжет? – слабым голосом спросил Овес.
– Вряд ли, – ответила матушка, перешагивая через обломки ворот. – Иначе какой смысл?
– Значит, это волшебный огонь…
– Говорят, от тебя одного зависит, сгоришь ты в нем или нет, – пояснила матушка. – Я часто наблюдала за фениксами, когда была еще девочкой. А узнала об их существовании от своей бабки. В особо морозные ночи можно было видеть, как они, зеленоватые и золотистые, танцуют в небе над Пупом…
– Ты, наверное, имеешь в виду центральное сияние, – постаравшись придать себе ученый вид, сказал Овес. – Но на самом деле причиной его возникновения являются магические частицы, ударяющие по…
– Я не знаю причин его возникновения, – перебила матушка, – но в небе танцевали фениксы. – Она протянула ему руку. – Давай обопрись на меня.
– Ты боишься, что я вот-вот упаду? – спросил Овес, не спуская глаз с горящей птицы.
– Именно.
Когда она оперлась на его руку, птица откинула голову и громко закричала на небо.
– А я считал ее аллегорическим существом, – сказал священнослужитель.
– Что ж… Аллегории тоже хотят жить, – усмехнулась матушка Ветровоск.
Вампиры не относятся к коллективным существам. Такие черты, как сотрудничество и взаимовыручка, противоречат самой их природе. Любой другой вампир – это соперник, претендующий на твою пищу. На самом деле идеальной для вампира является ситуация, когда все остальные вампиры уничтожены и практически никто не верит в твое существование. Вампиры склонны помогать друг другу ровно настолько же, насколько к этому склонны акулы.
Упыри абсолютно такие же. Разница лишь в терминологии.
Остатки клана спешили по коридору к заманчиво приоткрытой двери.
Ведро с коктейлем вод, освященных Рыцарем Оффлера, первосвященником Ио и человеком настолько святым, что он не стригся и не мылся целых семьдесят лет, упало на первых двух вампиров, имевших неосторожность войти в дверь.
Самого графа и членов его семьи не было в числе беглецов. Семейство Сорокула тихонько свернуло и улизнуло в боковую башню. А зачем еще нужны подчиненные, как не затем, чтобы первыми входить во всякие подозрительные двери?
– Нет, пап, ну как ты мог… – начала было Лакримоза и, к своему немалому удивлению, тут же получила от отца увесистую затрещину.
– Нам всем надо соблюдать спокойствие, – сказал граф. – Для паники нет причин.
– Ты