– Вы приводили туда мою дочь? После сражения?

– Нет, милорд.

– Вы видели Идн, когда сами находились на скалах?

– Нет. Если она и была там, то я ничего не знаю.

– Вот документ о передаче права собственности на поместье Свифтбрук. – Бил показал мне пергаментный свиток. – Вы разговаривали с ней без моего ведома? Рассказывали о сражении?

– Нет, милорд.

– Кто еще был с вами на скалах?

– Мой пес и мой кот, милорд. Вы их видели.

– Тогда кто же рассказал моей дочери о побоище? О людях, убитых вами, о смертельных увечьях?

– Только не я, милорд. Вам не кажется, что лучше спросить у нее?

Бил молчал, и я понял, что любое сказанное мною слово только все ухудшит. Кроме того, мне самому следовало хорошенько поразмыслить. Я намазал масло на хлеб, положил на него кусок копченой осетрины, а сверху еще один кусок хлеба.

Наконец Бил сказал:

– Вы надеетесь, что я отправлю вас на поиски вашего слуги.

– Верно, милорд.

– И напрасно. Вам лучше пойти отдохнуть как следует перед состязанием с сэром Гарваоном.

Я кивнул, поднялся на ноги и засунул обратно в ножны кинжал и Мечедробитель.

– Вы по-прежнему готовы состязаться с ним?

– В любое время, милорд.

Я не сказал этого Билу, но тетива Парки превращала все мои ночи в кошмар. И мне подумалось, что настало время применить ее с пользой.

– Я буду судить ваше соревнование.