– Да. А это важно?

Шелли едва заметно кивнула.

– Честно говоря… не уверен, – медленно произнес Ваймс. – Скажите, а какова действительная ценность Лепешки?

– Что это значит? Она бесценна!

– Согласен. Как символ Лепешка имеет очень большую ценность, но какова ее истинная стоимость?

– У нее нет цены!

– Я просто пытаюсь понять, зачем кому-то понадобилось воровать ее, – теряя терпение, пояснил Ваймс.

Шелли приподняла круглый плоский камень, на котором когда-то покоилась Лепешка, и заглянула под него. Ваймс поджал губы.

– Что… что… она делает? – спросил Ди, вложив в это местоимение все отвращение, на какое только был способен.

– Капрал Задранец ищет улики, – ответил Ваймс. – Так мы называем следы, которые могут помочь нам в расследовании. О, это великое искусство.

– А вот это письмо вам ничем не поможет? – язвительно осведомился Ди. – На нем есть надписи. Так мы называем… следы, которые могут помочь вам в расследовании.

Ваймс взглянул на протянутый лист бумаги. Коричневатая и жесткая бумага была испещрена рунами.

– Я не умею… читать руны, – сказал он.

– О, это великое искусство, – мрачно заметил Ди.

– Зато я умею, сэр, – встряла Шелли. – Позвольте-ка.

Она взяла лист бумаги и про себя прочла написанное.

– Это очень похоже на требование выкупа, сэр, – наконец сказала она. – От… Сыновей Аги Молотокрада. Они заявляют, будто бы Каменная Лепешка у них и они ее… Они ее уничтожат, сэр.

– Ну и в чем навар? – поинтересовался Ваймс.