Арива ждала у окна, пока Сендарус не появился во дворе. Оркид придерживал ему коня. Сендарус быстро поднялся в седло, бросил взгляд на окно и помахал ей рукой. Она хотела помахать в ответ, но руки оказались плотно сцепленными у нее над сердцем, и не было никакой возможности даже шевельнуть ими. Она пожалела, что рядом нет Олио, но его не видели весь день. Арива подумала о примасе Нортеме, сильно желая поговорить с ним – и вспомнила, что он умер. «Неделю назад!» – с удивлением подумала она. Казалось, вокруг нее больше нет тех, кто больше всего любил ее, и ей захотелось быть совсем не королевой, а просто женщиной, муж которой ничуть не важнее плотника или лавочника.

Гален Амптра сидел на коне в полной броне и в шлеме. Он хотел, чтобы Сендарус двинулся наконец вперед, и они могли бы выйти из города парадным шествием, а потом переодеться в более удобную походную одежду. Длинная кольчуга и поножи, конечно, очень хороши в гуще свалки, но чертовски мучительны в солнечный день, когда самой большой угрозой является тепловой удар.

Он упрекнул себя за нетерпение. У него-то ведь не было жены, а в настоящее время даже любовницы, возле которой он мог задержаться, прежде чем выступить в поход. А у Сендаруса была Арива – может быть, самая прекрасная женщина в королевстве.

«Нет, в действительности не самая, – сказал себе Гален. – У нее красивая внешность, но дело не в этом. Прекрасной ее делают присущие ей сила и уверенность. Неудивительно, что отец боится ее».

Из дворца вышел Сендарус, ярко блистая на солнце новенькой броней. В руке он держал шлем особой разновидности, из тех, какие носила аманская пехота; он закрывал почти всю голову, оставляя отверстия только для глаз и рта. «Ничего, он достаточно скоро усвоит урок, – подумал Гален. – Кавалеристу нужно видеть и слышать больше, чем у него получится в этом железном горшке».

Прежде чем сесть на коня, Сендарус повернулся оглядеть рыцарей, а затем с помощью Оркида поднялся в седло. У Галена перехватило дыхание, когда он увидел Ключ Меча. Арива уведомила Королевский Совет, что Сендарус будет носить его на протяжении всей кампании и что любые возражения бесполезны, но вид Ключа на шее аманита заставил Галена пожалеть, что он все же не возразил. Аристократ почувствовал, как к его лицу прихлынула кровь, но не мог ничего с этим поделать. Он огляделся и увидел, что был не единственным, кто увидел амулет на шее у Сендаруса; несколько воинов гневно переговаривались между собой.

Сендарус помахал рукой окну во дворце, и Гален повернулся в ту сторону. Он увидел мелькнувшую в окне Ариву, и вид этого бледного сурового лица заставил его остыть быстрее, чем зимний дождь. Она ведь дала Ключ не кому-нибудь, а своему мужу. Сендарус хоть и ама-нит, но отнюдь не вор.