«Арива предает нас!» – подумал он, но сразу же изгнал из головы эту мысль. Это как раз у него завелись изменнические мысли, и понимание этого потрясло Галена. «Она же моя королева. А Сендарус ее законный муж и генерал этой армии. Он имеет право носить на шее один из Ключей».

Времени на то, чтобы сделать отца Поула новым примасом Церкви Подлинного Бога, не было, но как старший священнослужитель он все равно был единственным, кто мог надлежащим образом благословить армию. Он стоял на наспех сколоченном помосте близ северных ворот города; широкая грунтовая дорога выходила из них и терялась среди окружающих Кендру холмов. Дорога эта была трудной для следования армии, зато прямо вела в Чандру, а потом в Хьюм. Пехота стояла, выстроившись полками и дожидаясь командующего. Была уже середина утра, и хотя воздух оставался прохладным, солнце пригревало, и некоторые из бойцов беспокойно переступали с ноги на ногу. Отец Роун стоял справа и чуть позади Поула, показывая на город. Сперва Поул увидел только отражающийся от доспехов блеск солнца, а затем услышал ровный топот копыт и позвякивание кольчуг, подсказавшие ему, что это едет тяжелая кавалерия Двадцати Домов. Теперь он услышал, как народ громко приветствовал рыцарей, когда те проезжали по улицам.

Ждавшие у ворот солдаты вытягивали шеи, стараясь хоть мельком увидеть это зрелище. В конце концов, рыцари Кендры свыше пятнадцати лет не отправлялись на войну, и коль скоро Хаксусу зададут трепку, у них может не возникнуть причины выступить вновь. Первый отряд состоял из самых молодых аристократов, на пиках у них развевались знамена их домов, первым из коих был дом Розетемов, черная пустельга на золотом поле. Вслед за ними ехал Сендарус в броне, сияющей не менее ярко, чем солнце, и с золотым Ключом Меча на груди – при виде этого амулета пехота закричала «ура!». А за ним ехали сами рыцари: три полка, все при полном параде, на грызущих удила жеребцах. Отец Поул благословил каждый полк, когда тот проезжал мимо помоста, а затем они выехали за ворота и направились в холмы. Тучи пыли медленно оседали на дорогу.

Когда исчез последний из рыцарей, пехота развернулась, отсалютовала городу, в свою очередь получила благословение и последовала через ворота за кавалерией. Топот ног отзывался эхом всю дорогу до порта. К вечеру вдали исчез последний из солдат, и на Кендру пала усталая тишина.

Отец Поул оставался на помосте еще долго после того, как ушли все остальные. Он только что выполнил свою официальную обязанность в качестве преемника Нортема. Возможно, не в качестве примаса, но тем не менее признанного наследника. Если он и раньше имел немалую силу в стране, это было ничто в сравнении с тем, чего он мог достичь теперь.