«Вселенная будет существовать вечно, – произнес голос. – Законсервированный, упорядоченный, понятный, законопослушный, зарегистрированный… неизменный, идеальный мир. Законченный».
– НЕТ.
«Так или иначе, сегодня все закончится».
– СЛИШКОМ РАНО. ОСТАЛИСЬ НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ДЕЛА.
«Какие именно?»
– ВСЕ.
Сверкнула вспышка, и вдруг появилась фигура, вся в белом, с книгой в руке.
Она перевела взгляд со Смерти на неисчислимые ряды Аудиторов и спросила:
– Прошу прощения? Я попал в нужное место?
Два Аудитора подсчитывали атомы тротуарной плитки.
Почувствовав движение, они подняли головы.
– День добрый, – поздоровался Лю-Цзе. – Могу ли я привлечь ваше внимание к плакату, который держит моя помощница?
Сьюзен и правда держала в руках плакат. «Всем открыть рты. По распоряжению», – было написано на нем.
Лю-Цзе разжал пальцы. В каждой руке у него было по карамели. И бросал он очень метко.
Рты закрылись. Лица обрели безмятежность. Раздался звук, напоминавший мурлыканье и вой одновременно, который очень скоро превратился в ультразвук. А потом… Аудиторы постепенно растворились: сначала утратили четкие очертания, затем, по мере ускорения процесса, на их месте появилось растущее облако.
– Это называется рукоротной борьбой, – сказал Лю-Цзе. – А почему люди так не реагируют?
– Иногда реагируют, – возразила Сьюзен, а когда они уставились на нее, моргнула и добавила: – Всякие дуры, не способные себя сдерживать.
– Ну, вам, людям, не приходится постоянно сосредотачиваться, чтобы поддерживать форму, – ответила Едина. – Кстати, это были последние карамельки.
– Есть еще «Золотая коллекция», – покачала головой Сьюзен. – Там три карамельки в черном шоколаде с белой шоколадной начинкой, а три в молочном шоколаде и со взбитыми сливками. Они в таких серебристых фантиках… Послушайте, я просто