– Женщина! Скажите нам, пожалуйста!

Продавщица стала медленно сбавлять обороты и постепенно остановилась. Я с облегчением отметил, что это все-таки кетчуп на халате, а не кровь.

– Сколько можно! – Продавщица выругалась. – Сколько можно! Каждый месяц от них бегут...

– Кто бегут? – спросила Лара.

– Психи! Психи от них бегут. Здесь Кириллово недалеко! Так у них они все время бегут! И все время к нам! Магазин мне уже три раза ломали, и сейчас вот...

– О, женщина! – торжественно-дурацки сказал я, какой-то иронизм на меня тупой вдруг навалился. – Мое имя – доктор Фрейд, меня прислал министр здравоохранения, дабы положить предел этому беспределу! Укажи мне пальцем путь в свое заведение!

Лара улыбнулась. А я остроумный.

Продавщица путь указала.

– Иди же, – повелел я, – и спрячься в погреб, здесь скоро станет жарко.

Продавщица побежала дальше.

– Видимо, Гобзиков наворочал тут делов, – сказал я уже по-простому. – Теперь не только меня одного из Лицея исключать будут, теперь и Егор влетит. И губернаторская стипендия не поможет. Зучиха его давно не любит.

– Пойдем поскорее. А то еще на самом деле приедут...

Сельпо располагалось, разумеется, на главной площади. Называлось оно, конечно, не сельпо, а «Гипермаг». Большой такой бревенчатый «Гипермаг», на крыше толстый мужик в камуфляжной форме, на аиста вроде не похож.

– Уважаемый, – позвал я. – Тут один фантастический юноша...

– Не подходите! – крикнул он нам. – Уходите отсюда! И в больницу позвоните!

– Мы сами из больницы, – ответил я. – Меня зовут доктор Фрейд, а это моя помощица... Катарина Бурлескова. Она мобильный патологоанатом.

Лара достала из кармана складенчик.

– Я же говорил. – Я простирался в иронии. – Теперь все будет хорошо. Нам позвонили недавно, сказали, что сбежал опытный образец расторможенного шимпанзе. Его зовут Карл Густав Юнг...

Лара ткнула меня в бок.

– Я увлекся, однако, не обезьяна, конечно, хомо сапиенс...