– Шутили бы в другом месте, ребята... – сказал с крыши человек.

Лара направилась к крыльцу.

– Погоди, – я оттеснил ее в сторону. – В горящую избу войти еще успеешь, сначала я, моя очередь...

– Не лезли бы туда, – посоветовал сверху охранник. – Ваш друг псих настоящий...

– Спокойно, дядя, – ответил я. – Доктор Фрейд знает свое дело. Не могу же я бросить свою милую обезьянку, то есть этого человека. Я поставлю ему капельницу, а Катарина сделает укол под коленную чашечку. Правда, Катарина?

Лара кивнула.

Я вошел в «Гипермаг».

Ну да, разгром средней силы тяжести, кое-что побито, кое-что разлито. Разорваны бумажные мешки с макаронами, под ногами хруст. Макаронная зима прямо.

Искать Гобзикова не пришлось, Гобзиков смеялся. Когда дзинькнул колокольчик над дверью, Гобзиков повернулся в мою сторону, но смеяться не прекратил.

Он сидел на прилавке и поедал карамельки прямо в фантиках. Узнать его было довольно трудно. И раньше в его внешности было что-то обезьянье: скошенный подбородок, губа нижняя на полдюйма за норму зашкаливает, а в целом похож на поддельную мумию из нашего музея. А теперь еще эти мумиоидные черты как-то заострились, зубы вылезли. Но особого бешенства в нем я не заметил, наверное, оно клокотало внутри.

Увидев меня, своего старого друга, благодетеля и вытаскивателя из петли на путь добра и исправления, Гобзиков не встал. Напротив – засмеялся и кинул в меня дешевой копченой колбасой.

Как все-таки меняются люди! Был никто-никем, с собой тут поканчивал, а теперь на тебе, живой Влчек Морталов! Колбасой кидается! Забыл все хорошее!

– Брось, Егор, – сказал я. – Возьми себя в руки! Нельзя же терять лицо до такой степени!

Он засмеялся и презрительно кинул в меня зеленым горошком. Что было уже хуже – колбаса мягкая, горошек твердый. Хорошо хоть, не в меня попал, а в витрину. Я поглядел, нет ли где камер видеонаблюдения. «Гипермаг» видеонаблюдения не имел. Улик от наших приключений не останется. Ну, кроме маленького разгрома, ущерб от которого покроют страховые службы.

– Егор, – попробовал я еще. – Пойдем, а?

Гобзиков развалился на прилавке. Оторвал крышку с банки маринованных огурцов, подкидывал их вверх, огурцы падали ему на голову. Впрочем, некоторые он умудрялся хватать зубами. Не прекращая при этом ржать.

– Егор, этот тип на крыше сказал, что вызвал врачей. Хорошо бы нам свалить в кусты. А то оба в бубен заработаем...

Сирена.

Не пожарная. Не милицейская. Скорее всего, эскулапы.

Я выглянул в окно. Так и есть. Машина «Скорой помощи». Лары не видно, спряталась, наверное.