– Ты куда?

– Говорю, мне надо.

– Тоже на камень хочешь посмотреть? Да что вы такие каменщики-то с Ларой, вы что, в секцию каменотесов записались? Только ничего в этом камне нет, камень как камень...

Я вдруг подумал, что не стоит заострять внимание Шнобеля на этом синем камне. Шнобель умный, начнет интересоваться, залезет в Интернет и наверняка что-нибудь интересное разыщет. А это совсем ни к чему.

– Мне надо к Гобзикову, – сказал я.

– Куда?! – сморщился Шнобель.

– К Гобзикову...

Мне вдруг стало стыдно. За то, что я постеснялся Гобзикова. Я подумал, что это довольно мерзко, стыдится человека. Пусть даже Гобзикова. Стыдно и недостойно себя. Поэтому я повторил твердо:

– Хочу сходить к Гобзикову.

– Ты?! К Гобзикову? – Шнобель остановился. – Ты хочешь сходить к Гобзикову?!

– Да.

Некоторое время мы шагали молча, все ниже спускаясь к воде, так что был слышен ее запах и чувствовался холод.

– А ты Ларе нравишься, – неожиданно сказал Шнобель.

Я промолчал. Мало ли чего разные оверлогеры болтают.

– Ты ей нравишься, говорю, – повторил Шнобель.

– С чего ты взял?

– С того. Я-то знаю. Помнишь, у меня пятерня была на морде?

– Ну?

Мне стало неприятно в животе. Так всегда бывает перед плохой новостью. Тянущее тупое чувство, я даже немного ускорил шаг, мне совершенно не хотелось услышать то, что сейчас должен был услышать.

– Ты знаешь, почему у меня ладонь была на морде? Я просто к Ларке подкатывался. Ты чего-то там тормозил, я подумал, может, мне стоит подкатить. А чего? Указка, конечно, девушка достойная, но я ей в верности не клялся. А Лариска такая... интересная, я тебе говорил уже. Я подошел, ну и это... Короче, прострал руки...