Нет, его все-таки пронзил купидон меднокрылый. Тоже мне, Ромео.

– Я все-таки легче, – возразила Лара. – К тому же ты не знаешь, что надо искать. А я знаю. И спорить не будем. Егор, ты иди туда...

– Постойте, – замахал руками Егор. – Выставка же, наверное, в фойе. А в фойе работает ночной клуб...

– Вот они, лицеисты, – усмехнулся я. – Вместо учебы по ночным клубам шастают! А еще генеральская... губернаторская стипендия!

– Я не шастал, я по телевизору видел, – принялся оправдываться Гобзиков. – Лучшее заведение в городе... Я же говорю, выставка в фойе, а там, наверное, народу полно, там дискотеки проводятся.

– На ночь экспонаты переносят наверх, в недостроенный зал, – объяснила Лара. – Там нет охраны, там нет вообще ничего. Должны сделать зимний сад, но стекла еще не успели вставить, только толстый картон. Я прорежу картон и свешусь вниз. Все, хватит болтать. Егор, иди вон в ту пятиэтажку, поднимись на третий, наблюдай через окно в подъезде. Если нас заметят, позвони. Женя, поставь телефон на вибр.

Я поспешно поставил.

– И еще, Егор. Что бы там ни случилось, не выходи. Жди нас. Понятно?

– Понятно...

Гобзиков напрягался.

Конечно, грабить выставку – это не в «Гипермаге» ухохатываться!

– Все, идем...

Лара отобрала у Гобзикова рюкзачок, закинула за плечи и решительно направилась к крану. Я за ней.

Мы пересекли площадь, перелезли через невысокий забор, огораживающий площадку у крана. Наверху на ветру что-то скрипело и позвякивало, там был ветер и какая-то свобода, в очередной раз я вдруг почувствовал свободу и странность всего происходящего.

Со стороны кинотеатра накатывалась тяжелая зуботехническая музыка, видимо, металлистская вечеринка. Это хорошо – нас слышно плохо будет.

– Классно иметь дракона, – зачем-то сказал я.

– Тебе что-нибудь жаль? – спросила Лара.

– В смысле, есть о чем жалеть?

– Нет, не так. Всем людям есть о чем жалеть, это со всеми бывает, я не о том. Тебе что-то жаль?

Мы стояли под краном, сверху тянуло холодом, было страшно и здорово. На стреле, почти на самом конце, раскачивался железный фонарь, забыли выключить. Удивительно романтично, блин. Я хотел сказать какую-нибудь гадость, но не сказал.