– Я мало знаю, – развел тот руками. – Переходов много, они разные. Цветение акади, пьянящее всех вокруг, – тоже переход, и рождение мальков в лесных речушках, наверное, тоже. Но в главные дни собираются все. И лес меняется. Инхио сказал, что Переход в Тэйсине будет скоро, очень скоро.

– Как это, в Тэйсине? А что в Айсинском лесу, к примеру, делается?

– Это ведь далеко отсюда? – Леки кивнул. – Там свои луини. Лесные луини не ходят друг к другу в гости. – Он улыбнулся.

– А какие ходят? Они что, разные? – настаивал Леки, хоть и видел, что Триго все труднее и труднее удовлетворять его любопытство.

– Конечно, разные! У них иногда гораздо больше отличий, чем у людей и ниори. Им бывает трудно ужиться вместе. Как разным племенам. Я знаю, что земные луини вовсе не отрываются далеко от места, лесные тоже не выходят со своих земель, а водяные… кажется, совсем разные… – Он запнулся. – Да не знаю я почти ничего… Говорят, что Переходы мирят их, как большие праздники мирят людей. Хочешь, расспроси лучше Инхио или Иллири…

Леки отрицательно головой покачал.

– Лисса тогда.

Леки вновь отмахнулся. Триго молча отошел.

Говорить больше ни с кем не хотелось. А с Дэйи в особенности, со всеми его магами или только с одним. Или с двумя? Зато какими! А ведь когда-нибудь придется-таки узлы развязывать. Только не сегодня, Леки был слишком измучен ночным зрелищем. Да и переходы-уходы луини его что-то сильно заботили. Уж не боится ли он?

Сегодняшний поход они закончили задолго до темноты. Всю дорогу Леки рассматривал окружавший его лес будто бы другими глазами, слушал звуки другим слухом. Оказывается, он живой, этот лес… И все живое, даже дождевые капли, наверное… ведь если в каждой малюсенькой травинке, в каждом листочке живет луини, то почему ж ему в капле не быть?

А лес все радовал и радовал. Вот если б только не голые ветки… Ближе к вечеру на Леки снизошли покой и тихая радость. Словно в родные места возвращался. Маленький отряд начал карабкаться на большой холм, а может, даже горку, обильно поросшую лесом. Пришлось спешиться. Склон становился все круче, деревья все гуще обступали путников. Но когда женщины уже начали спотыкаться от усталости, подъем неожиданно закончился, идти снова стало легко. Между Деревьями замелькали просветы, а потом стволы и ветки неожиданно расступились. Отряд вышел на большую поляну. Огромную, приветливо зеленевшую травяным покрывалом.

– Белая Поляна, – сказал Дэйи, опуская носилки. – Мы здесь заночуем. Ищите место. Только костер не разводите.

– Жаль, – уронил Леки, – тут столько сушняка валяется.