– А может, махнемся? – крикнул он.

– Э… Прошу прощения?

– Ну, может, твои ребята встанут на баррикаду, а мы попробуем ее захватить?

Защитники баррикады засмеялись.

– Гм… – сказал молодой офицер после паузы. – А зачем?

– А затем – поправь меня, если я ошибаюсь, – что мы теперь являемся верными сторонниками официального правительства, а вы стали мятежными останками войск, поддерживающих предыдущего диктатора. Я прав?

– Гм… Я думаю, мы выполняли вполне законные приказы…

– Слышал о таком капитане Загорло?

– Гм… Да…

– Он тоже думал, что выполняет законные приказы, – крикнул Ваймс.

– Гм… Да?

– Знаешь, он так удивился… Ну хорошо, хорошо. Перемирие. Мы согласны. Может, мои ребята помогут вам? У нас есть лекарь. Очень хороший. У него еще не так вопят.

– Гм… Спасибо, сэр. – Молодой офицер отдал честь.

Ваймс отдал честь в ответ.

Он немного расслабился и повернулся к защитникам баррикады.

– Так, ребята. Отбой. Не мытьем, так катаньем мы своего добились.

Он спустился по лестнице. Значит, все. Все кончилось. Пора бить в колокола, плясать на улицах…

– Сержант, вы серьезно говорили, когда предлагали помочь им с ранеными? – спросил Сэм, поджидавший его у подножия лестницы.

– В этом не меньше смысла, чем во всем остальном, что до сей поры происходило, – ответил Ваймс. – Они такие же городские парни, как мы, и не их вина в том, что им отдавали неправильные приказы.

«И головы у них теперь идут кругом, так что, быть может, они все-таки задумаются о том, почему все это произошло…»