– Нет... Я не то хотел сказать. Ричард был... хорошим человеком.

– А ты знаешь, почему он покупал тебе шоколадки?

– Потому что он добрый. И заботится о людях.

– Это уж точно, – кивнула Верна. – Он надеялся таким образом подружиться с тобой, чтобы, когда он устроит побег, ты не стал бы ему мешать и ему не пришлось бы тебя убивать. Он не хотел, чтобы и ты попытался его убить, как врага.

– Убить его? Аббатиса, да я бы ни в жизнь...

– Если бы он не был с тобой добр, ты сохранил бы верность Дворцу и мог попытаться остановить его.

Кевин уставился на носки сапог.

– Я видел, как он владеет мечом. Похоже, он подарил мне не просто шоколад.

– Совершенно верно. Кевин, если наступит время, когда тебе придется выбирать между Ричардом и Орденом, каков будет твой выбор?

Кевин замялся.

– Я солдат, аббатиса. – Видно было, как мучается паренек. – Но Ричард мой друг. Я не смогу поднять меч на друга. И вся дворцовая гвардия тоже. Он всем нравился.

– Будь верен своим друзьям, Кевин, – Верна сжала его запястье, – и останешься цел. Оставайся верным Ричарду, и это тебя спасет.

– Спасибо, аббатиса, – кивнул он. – Только я не думаю, что мне придется делать такой выбор.

– Поверь мне, Кевин, император – плохой человек. – Солдат промолчал. – Помни это. И не распространяйся о том, что я тебе только что сказала, хорошо?

– Конечно, аббатиса.

Когда Верна вошла в приемную, Феба поднялась ей навстречу.

– Доброе утро, аббатиса!

– Я хочу помолиться Создателю, Феба. Никого ко мне не пускай.

Внезапно Верна вспомнила кое-что, сказанное Кевином. Что-то не складывалось.

– Гвардейцы Боллесдун и Уолш охраняли резиденцию Пророка. Но Пророка больше нет. Выясни, почему они там и кто их туда поставил. И сразу же доложи мне. – Верна подняла палец. – В первую очередь!