Ричард читал «Приключения Бонни Дэй» сотни раз и думал, что знает ее наизусть. Но скоро выяснилось, что это не так. Конечно, книгу он знал хорошо, но вспомнить все дословно оказалось совсем непросто. Он помнил только сюжет. А если не процитировать точно фразу, толку не будет.

Ричард неоднократно ходил в замок искать книгу на известном ему языке, но не нашел ни одной. Поэтому дело с переводом продвигалось медленнее, чем хотелось.

Бердина указала место в книге, где были нужные ей слова.

– Можете сказать, что это за предложение?

Ричард немного воспрял духом.

Это было начало главы. Лучше всего ему удавалось восстанавливать в памяти именно начала глав, потому что они всегда были самыми интересными.

– Да! Это глава, в которой они уезжают. Я помню. Она начинается так: «В третий раз на этой неделе Бонни нарушил установленное отцом правило, запрещающее ходить в лес в одиночку».

Бердина наклонилась, вглядываясь в строчки.

– Да, вот это слово – «нарушил», я его и так вычислила. Это – «правило», а это – «третий»?

Ричард поглядел и кивнул. Довольная открытием Бердина ухмыльнулась, макнула перо в чернильницу и принялась заполнять немногочисленные пробелы.

Закончив, она с гордостью протянула ему перевод.

– Вот что написано в этом отрывке из дневника. Ричард взял бумагу и повернулся так, чтобы свет из окна падал на лист.

Среди нас кипят споры. Третье Правило Волшебника: страсть правит разумом. Я боюсь, как бы это самое коварное правило не стало причиной нашей гибели. Хотя нам хорошо известны последствия этого, я точно знаю, что кое-кто из нас все равно нарушает его. Каждая фракция заявляет, что руководствуется исключительно разумом, но я боюсь, что в охватившем всех отчаянии ими руководят как раз страсти. Даже Альрик Рал шлет безумные предложения. А тем временем сноходцы захватывают наших людей. Я молюсь, чтобы башни были достроены, иначе нам всем конец. Сегодня я попрощался с друзьями, уходящими к башням. И рыдал, зная, что больше в этом мире никогда с ними не встречусь. Сколько еще их умрет в этих башнях из-за разумного подхода? Но я знаю, что, если мы нарушим Третье Правило, цена, увы, окажется гораздо выше.

* * *

Дочитав, Ричард отвернулся к окну. Он знал, что в каждой башне был заточен Огонь Жизни волшебника, но до сих пор погибшие волшебники никогда не были для него реальными людьми. И теперь его пробирала дрожь от боли, сквозившей в словах, написанных человеком, чьи кости на протяжении тысячелетий лежали в той комнате замка. Они как бы возрождали давно умершего чародея.

Ричард задумался о Третьем Правиле, пытаясь разобраться в его значении.