Пророк взглянул на нее:

– Говорил я тебе, что эта часть твоего плана – сущее безумие! Надеть ошейник на мальчишку – это одно, но на Волшебника первого ранга – совсем другое. Ты придумала, ты и расхлебывай.

Стиснув зубы, Энн схватила его за рубашку.

– Верну могут убить этим ошейником! А если она умрет, все сестры погибнут тоже!

Натан спокойно зачерпнул ложкой бобов.

– Я отговаривал тебя с самого начала. Тебя чуть не ухлопали в замке, но эта часть пророчества еще опаснее. Я с ним говорил. Он сказал тебе правду. С его точки зрения ты подвергла его друзей смертельной опасности. И если ему представится возможность, он убьет тебя и сбежит к ним на помощь. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

– Натан, ну как после стольких лет, что мы с тобой провели вместе, ты можешь быть таким бессердечным?!

– Ты хочешь сказать, как после стольких лет плена я могу еще возмущаться им?

Энн отвернулась. По щеке ее скатилась слеза.

– Натан, – прошептала она, – за все время, что ты меня знаешь, видел ли ты, чтобы я проявляла жестокость по отношению к кому-нибудь? Разве что в случае крайней необходимости, когда надо было защитить живущих? Видел ли ты когда-нибудь, чтобы я боролась за что-то, кроме сохранения жизни и свободы?

– Надо полагать, ты имеешь в виду не мою свободу.

Энн откашлялась.

– И я знаю, что мне придется держать ответ перед Создателем за это, но я поступаю так, потому что должна и потому что беспокоюсь за тебя, Натан. Я знаю, что с тобой случится в большом мире. Люди не смогут тебя понять. За тобой будут охотиться и в конце концов убьют.

Натан убрал свою миску.

– Ты хочешь первой сторожить или второй?

Энн притянула его к себе.

– Если ты так уж стремишься получить свободу, что тебе мешает уснуть во время дежурства и дать ему возможность меня убить?

Пророк насмешливо взглянул на нее:

– Конечно, я мечтаю отделаться от ошейника. И единственное, на что я не способен ради этого, – убить тебя. Если бы я был согласен получить свободу такой ценой, ты была бы уже мертва тысячу раз и прекрасно об этом знаешь!

– Прости, Натан! Я знаю, что ты добрый, и понимаю, что ты не раз спасал мне жизнь. Это очень важно, Натан, и у меня разрывается сердце от того, что мне приходится заставлять тебя помогать.