Чтобы поменьше предаваться тревоге, Ричард вплотную занялся дневником.

Дневник вызывал у него такое же ощущение, как и доклады гонцов – словно он наблюдает за ходом истории. Он довольно быстро начал понимать древнед'харианское наречие лучше Бердины.

Поскольку он хорошо знал «Приключения Бонни Дэй», они главным образом работали с этой книгой, составляя словарь по мере выявления значения новых слов. Чем больше Ричард узнавал слов, тем больше он мог прочесть и в результате точнее вспоминал книгу своего детства, что опять же вело к пополнению словаря.

Теперь ему было проще самому читать дневник, чем объяснять Бердине слова, которые она потом переводила. Древнед'харианский уже начал сниться ему по ночам, и наяву он нет-нет да и вставлял словечко из этого языка.

Волшебник, который вел дневник, ни разу не назвал в нем своего имени. Это ведь был личный дневник, а не официальная запись, так что у него не было такой необходимости. Бердина с Ричардом стали звать его Коло – от «колобичин», что означало «советник» по древнед'хариански.

По мере того как Ричард читал дневник, перед ним разворачивалась устрашающая картина. Коло вел его во времена той войны, когда были возведены Башни Погибели в Долине Заблудших. Сестра Верна как-то сказала ему, что башни охраняют долину вот уже несколько тысячелетий и были построены, чтобы остановить великую войну. Читая, с каким трудом древние волшебники строили эти башни, Ричард все больше переживал из-за того, что разрушил их.

В одном месте Коле упомянул, что ведет дневник с детства и заполняет по одной тетрадке в год. Следовательно, этот, сорок седьмой по счету, он писал, когда ему было за пятьдесят. Ричард собирался потом поискать в замке другие дневники Коло, но пока и в этом оставалось немало тайн.

Судя по всему, Коло был доверенным советником других волшебников замка.

Большинство из них владели обеими сторонами магии – и магией Ущерба, и магией Приращения, и лишь немногие – только магией Приращения. Коло очень жалел тех, кто родился лишь с одной стороной дара, и всячески защищал их. Эти «несчастные чародеи» считались едва ли не беспомощными, но Коло полагал, что они тоже могут внести свою лепту в общее дело, и боролся за предоставление им полного статуса в замке.

Во времена Коло в замке жили сотни волшебников, здесь кипела жизнь. Росли семьи, бегали дети, друзья навещали друзей. В пустынных ныне коридорах когда-то звучал смех и человеческие голоса. Несколько раз Коло упоминал Фриду, видимо, жену, а также сына и маленькую дочку. Дети имели доступ лишь на некоторые этажи замка, и, кроме обычных школьных предметов – чтения, письма, математики, изучали пророчества и учились пользоваться своим даром.