Она присела в темной нише, и Холли обхватила ее за шею тоненькими ручонками.

– Кто-нибудь проходил?

– Нет, Энн, – прошептала Холли.

– Отлично. Давай-ка посидим тут, пока волшебник Зорандер не закончит свою работу.

– Он громко кричит, и говорит много плохих слов, и размахивает руками так, будто собирается обрушить на нас бурю, но я думаю, что он хороший.

– Это потому, что тебя не донимают блохи. – Энн улыбнулась. – Но я думаю, что ты, возможно, права.

– Моя бабушка часто злилась, и я знаю, когда кто-нибудь сердится всерьез. А волшебник Зорандер сердится понарошку. Он притворяется.

– Значит, ты более чуткая, чем я, дитя мое. Из тебя получится великолепная сестра Света.

Энн прижала головку Холли к своему плечу. Она надеялась, что волшебник поторопится. Если их застукают здесь, придется сражаться с сестрами Тьмы.

А это, несмотря на все могущество Волшебника первого ранга, более чем опасно.

Время тянулось мучительно медленно. По ровному дыханию девочки Энн поняла, что Холли заснула. Бедный ребенок последнее время спал очень мало. Все они недосыпали, спеша опередить Джегана, и очень устали.

Кто-то коснулся ее плеча, и Энн вскочила.

– Давайте-ка уйдем отсюда, – прошептал Зедд. Прижимая к себе Холли, она выскользнула из укрытия.

– Получилось?

У Зедда был белее чем смущенный вид.

– Нет. Это все равно что разжигать огонь под водой.

Энн вцепилась в его балахон.

– Зедд, мы должны уничтожить чары!

Он озабоченно посмотрел на нее.

– Знаю. Но те, кто сплел этот узел, обладали магией Ущерба. А я – только магией Приращения. Я перепробовал все, что знаю и умею. Мне это не по силам. Прости.