Вадим посмотрел в окно и на миг задумался, потом плавно опустил взгляд на стол, где был еще один акт экспертизы – по поводу отпечатков, найденных в доме Гроссмана.

И вот тут весь напрягся, забыв и о книге, и о зеркале…

Большинство принадлежало «неустановленным лицам», какие-то – горничной и самому Гроссману.

Но вот на столе, за которым нашли труп, обнаружился очень четкий и хороший отпечаток, числящийся в картотеке. Принадлежал он некоему Расулову Али Али-оглы, 1966 года рождения, дважды судимому, с погонялом Конь. Причем, как гласила приписка, ныне Расулова разыскивали в его родном Азербайджане за убийство. Кличку свою он заработал за колючей проволокой, куда угодил за нанесение тяжких телесных повреждений сторожу колхозной фермы еще в 1989 и за кражу с фермы коня, впоследствии сданного на мясо (вот сволочь!)…

Но самая пикантная подробность состояла в том, что гражданин Али Расулов числился в картотеке как признанный умершим – пропал во время пожара в рязанском общежитии, где зачем-то поселился.

Вот это уже серьезно. Очень серьезно. Потому что при любых раскладах мелкий уголовник не появился бы в доме Гроссмана просто так.

Вариантов тут два: или покойный был не так уж чистоплотен в делах, как тут распинался Толстунов (а значит, вполне мог стать жертвой неразборчивости в связях), или же… Или же отпечаток оставил его убийца. Который, между прочим, сам воскрес, получается, из мертвых.

Но поразмыслить над этой дурно пахнущей историей не удалось – зазвонил телефон.

– Вадим Сергеевич, господин майор? – прозвучал в трубке знакомый голос – Это Толстунов.

(Легок на помине!!)

– Помогите, на меня наехали! – неестественным голосом проверещала трубка.

Майор невольно прищурился от удовольствия, догадавшись, что творится на другом конце провода с помощником убитого антиквара.

«Неужто хозяин вернулся с того света?» – почему-то подумал. Вадим.

– Понимаете, – буквально щелкнула зубами трубка. – Сегодня заявился ко мне какой-то «новый русский» с братвой и требует какой-то договор… Исполнения договора… Нет, не так… выполнение договора…

Пока трубка пыталась подобрать нужные слова, Савельев все еще как завороженный смотрел на фото зеркальца…

– Но я не знаю, что это за договор, клянусь! – выла трубка.

– Он назначил встречу? Или обещал сам прийти? – спросил майор командным тоном.

– Нет, он уже сидит у меня в приемной! – Похоже, Жан Демьянович был буквально убит.

– Хорошо, еду.

Стенания на другом конце провода мгновенно прекратились, и полушепот донесся до майора: