Поэт раз за разом сдерживал готовый вырваться стон. Подвернутая нога таки побаливала. Угораздила же нелегкая покалечиться в самый неподходящий момент. Впрочем, а когда он для такого подходящий?

Словно псы, принюхивались да присматривались к снегу. Нет ли каких следов?

– Э-э-э, сударь, – проблеял вдруг пристав неестественным голосом. – А сие что за диковинка?

Дрожащей рукой указал в один из сугробов.

Ваня сначала не заметил ничего любопытного. Но потом присмотрелся внимательно и обмер.

Помилуй бог, да не спит ли он?

Ведь нынче стоит не сентябрь, а средина февраля. Не Сдвиженье, чай, когда змеи, ужи и вообще все пресмыкающиеся «сдвигаются», т. е. сползаются в одно место, под землю, к своей матери, где и проводят всю зиму, вплоть до первого весеннего грома, который служит как бы сигналом, разрешающим гадине выползать из чрева матери-земли и жить на воле.

Так или иначе, но диво было налицо.

Десятка два самых разнообразных змей целенаправленно двигались в одном направлении. Тут были и знакомые Ване по сестрорецким лесам гадюки, и ужи, и даже пяток неких особенно крупных аспидов, в которых поэт признал виденных им только на картинках удавов и полозов. Откуда они здесь взялись, на Русском Севере? Про то один Бог (или диавол) ведают да тот, кто призвал это змеиное царство, пробудив от зимней спячки.

Но вот где он притаился, сей таинственный дудочник, заклинатель змей? Авось сами-то шипящие слуги и укажут.

– Здесь произнесено заклинание призыва змей, – с видом знатока произнес барон. – Кто-то весьма сведущий в магии сработал.

– Вы откуда знаете? – справился Барков.

– Приходилось с этим дерьмом на Востоке сталкиваться. Особенно в Персии. Там, доложу я вам, такие факиры встречаются… – Он восторженно поцокал языком. – Бывало, облепят заклинателя с ног до головы и шипят что есть мочи. Живой змеиный столб получается. Особенно впечатляет, когда это с кобрами проделывают. Такая злобная и ядовитая гадина, жуть! Хорошо, их среди «наших» нет.

– Уверены? – усомнился господин копиист, опасливо косясь на змеиный поток.

– А то я кобр не видел!

– Не вызвать ли подмогу? – предложил Ваня.

– Рано! – отрезал военный. – Надо разведать, где источник всей этой кутерьмы. Не ровен час спугнем! Тогда ищи-свищи…

Поэт в который раз подивился мастерству, с которым немец управлялся с русским языком. Даже идиомы к месту употреблял. Где только наловчился? Иной природный русак намного хуже родным наречием владеет.

Его внимание вновь переключилось на пресмыкающихся.

Те словно играли в ручеек.