В общем, я был окружен людьми, которые надеялись на меня, верили в меня и почти боготворили меня. Их становилось все больше и больше. Люди приходили со всех сторон, в мою армию вливались даже жители прилегающих к Стерпору областей. Они переходили границы королевства, находили мой штаб и вступали в формирующиеся отряды армии Дарта Вейньета – «армии освободителей», как ее окрестили в народе.

Лагерь вокруг деревушки, где я находился, становился все крупнее и крупнее. Ламас ежедневно подсчитывал количество моих воинов. Загибая пальцы, он бродил вокруг шалашей и навесов, расспрашивал всех об их прежней жизни, следил за настроениями среди воинов, а потом докладывал мне, что думают будущие солдаты Дарта Вейньета и кто из них кто. В основном среди ополченцев были малограмотные крестьяне, но встречались и профессиональные воины, чаще всего неудачливые наемники и дезертиры из армий Стерпора, Вейгарда и даже из Дагадора. Дагадорцам, чтобы вступить в мое ополчение, пришлось проделать длинный путь на мятежный юг Стерпора.

Разумеется, лазутчики короля встречались и здесь, на моих, как я все чаще называл их, территориях. Не мог же я в конце концов проверять лично всех, кто приходил в лагерь и желал присоединиться к моей армии. Ламаса тоже можно было обмануть, в конце концов, его расспросы носили скорее неофициальный характер, и ему сложно было выявить тех, кто действительно поддерживал меня и тех, кто только притворялся, что жаждет моего владычества.

На меня пытались совершить покушение. Один раз это был новобранец, он выглядел внешне спокойным, но потом неожиданно кинулся на меня, нацелив мне в грудь отравленное лезвие кинжала. Я вовремя ушел от удара и резко оттолкнул его от себя, так что он очутился в толпе моих сподвижников. Они в буквальном смысле разорвали его на части. Законы войны жестоки, я предпочитал, чтобы мои противники умирали мгновенно, я не испытывал к ним жалости, они шли против меня, а значит, я был вынужден столкнуть их с дороги.

Второе покушение было гораздо серьезнее. Алкес прислал с целью убить меня несколько специально обученных наемников. Они прокрались в лагерь в сумерках, им удалось убить выставленных в караул людей, возможно, потому, что караульные были не воинами, а простыми крестьянами. К счастью для меня, убийцы допустили небольшую оплошность, когда расправлялись с охраной возле дома, я услышал на улице шум и успел взяться за оружие. Когда они ворвались внутрь, я вступил с ними в схватку. Мордур не подвел меня, и, хотя противники продемонстрировали отличное мастерство, я после длительного поединка расправился с ними. Когда мои люди подоспели ко мне на помощь, встревоженные криками и звоном металла, двое нападавших уже были убиты, а третий, поцарапав мне руку клинком, пытался скрыться, его смертельно испугали мои фехтовальные навыки. Разумеется, уйти от справедливого возмездия ему не удалось: я вонзил Мордур ему в область сердца, проткнув наемника насквозь.