– Что, прямо сейчас? – опешил Кугель Кремоншир. – Мы же только прибыли.

– Да, прямо сейчас, – решительно заявил я и закричал. – Эй вы, там, седлайте лошадей!

Мы выехали в сопровождении десятка воинов. В деревне нас встретила на крыльце бревенчатого домика полная женщина. Судя по всему, она и была Люсильдой. За юбку супруги изобретателя держалось несколько малышей.

– Кугель! – закричала женщина. – Ты уже вернулся? Слава богу!

Угрюмый Кугель неуклюже спрыгнул с лошади, подошел и обнял ее, бросив на меня смущенный взгляд.

– Ну я пока не вернулся, это… – выдавил он. – Это Дарт Вейньет.

– Рада познакомиться, милорд, – сердечно улыбнулась женщина, – спасибо, что выручили нашего Руди… Он про вас так много рассказывал.

– И что, всегда хорошее? – спросил я, покосившись на бывшего владельца постоялого двора, который немедленно покраснел, как молодой свиног перед первой линькой. – Мой долг – помогать всем обездоленным и попавшим в беду. – Похоже, женщина все же была не в курсе, что я отчасти повинен в том, что Руди попал в эту беду. – Мы приехали посмотреть на машины…

– Ах, на это, – лицо Люсильды изменилось, она взглянула на мужа с осуждением, – опять ты с этой ерундой…

– Ладно, ладно, – пробормотал Кугель, – пойдемте, милорд, мастерская у меня там, за домом. На открытом воздухе.

Машина Кугеля Кремоншира буквально поразила меня. После того как я увидел ее в действии, я немедленно утвердился в мысли, что он, вне всяких сомнений, – подлинный деревенский гений. Из тех, кому никто не доверяет конструирование серьезных механизмов, кого считают профанами и сумасшедшими, а они творят себе потихоньку, создавая вещи, которые наука изобретет только в следующем столетии.

«Все словно предопределено свыше, – подумал я, – я помог Руди Кремонширу спастись от гибели, а он присоединился к моим войскам и познакомил меня со своим братом, который оказался конструктором боевых машин. Таких совпадений просто не может быть. Это судьба. И кажется, в последнее время она стала относиться ко мне намного благосклоннее. Если бы у каждого несчастного было по такому брату, я бы спас всех Руди Кремонширов на свете».

Кугель отличался поистине патологической скромностью. Если бы он попробовал представить свои изобретения Виллу, они уже давно были бы внедрены в Вейгарде в массовое производство. Но в Стерпоре с изобретательством было намного сложнее. Насколько я знаю, официальный изобретатель здесь был один. Еще со времен герцогства. Сам он был глупым, вечно брюзжащим стариком. Но внимательно отсматривал все новинки, которые предлагались на рассмотрение герцога. Затем он давал создателю того или иного изобретения немного денег, сильно упрощал конструкцию, чтобы она была понятна Яну де Бонту, и выдавал за свою. Нередки были случаи, когда денег подлинный изобретатель не получал вовсе, зато получал плетей или даже отправлялся на каторгу как опасный преступник. Наверное, Кугель Кремоншир понимал, что заниматься изобретательством боевых машин в Стерпоре совсем не безопасно, он не хотел жить на каторге, а предпочитал родной Дедер, любящую жену и выводок коренастых, похожих на него детишек.