Лучники неприятеля дали залп, потом заработали их катапульты, в том числе для охоты на драконов, они метали неуклюжие длинные бревна, причинившие нам весьма малый ущерб. Военачальники сменили тактику и отдали следующую команду – враг намеревался захватить Люсильды, они еще не знали, что в непосредственной близости их ждет новый сюрприз. Я поднял руку, и мои воины немного поотстали, дав машинам Кугеля пройти вперед, достаточно для того, чтобы войска Вейгарда могли окружить их плотным кольцом. В то же мгновение специальный механизм привел в действие гигантские ножи, которые задвигались по принципу маятника. Сначала два ножа режут все живое на восточной и западной сторонах, а потом два других разрубают на части тела врагов на севере и на юге. Зрелище было поистине кошмарным – воины, разрубленные напополам, лишившиеся ног и рук, раненые и убитые, лежали на земле, а ножи все носились и носились со зловещим жужжанием – мои люди точили их долгие часы, уверен, что даже у смерти коса не такая острая. При этом Люсильды продолжали двигаться по склону холма вниз, все больше вгрызаясь в воинство Вейгарда. Их широкие колеса ехали по разрубленным телам, хрустели кости, проламывались черепа. А следом за убийственными машинами шли мои воины.

К сожалению, очень скоро две Люсильды занялись пламенем. В них вонзались все новые горящие стрелы – военачальники Вилла знали свое дело. Хотя к тому моменту, когда мы столкнулись с неприятелем лицом к лицу, в живых остался только один. Двое других полегли – один попал под нож боевой машины, другого поразила выпущенная из арбалета стрела.

Вскоре битва закипела вокруг меня. Я принялся наносить точные удары солдатам Вилла и отражать их нападения. Сначала мои люди оберегали меня, стараясь все время быть рядом, но вскоре все смешалось. Куда-то исчез Кар Варнан, некоторое время я слышал, как он яростно кричит что-то воинам, а потом его голос заглушили другие голоса – хрипящие, вопящие, воющие, стонущие, молящие о пощаде и грозящие смертью… Смерть сейчас была повсюду.

Рядом со мной неожиданно возникла разъяренная физиономия вражеского воина. Он взмахнул мечом, но промахнулся – я ушел вправо, затем сделал быстрый выпад и вонзил Мордур ему в живот. Вырвав клинок из тела врага, я ринулся вперед, рассекая головы, протыкая грудные клетки, отражая удары и нанося их.

Я слышал хруст ломающихся костей, треск разрываемых мышц, крики боли и ужаса опьяняли меня. Лицо мое вскоре все покрылось каплями горячей крови, она стекала и капала с подбородка, кажется, я ревел, как дикий зверь. Я и был зверем в этот момент, я впал в кровавое неистовство смертельной схватки. На мне самом не оставалось живого места – множество порезов отдавались яростной болью, и эти раны звали меня расправиться с каждым, кто только окажется передо мной. Одежда клочьями свисала с исполосованного тела, но я уверенно шел вперед, Мордур пел песню битвы, а позади меня могучей силой наступали воины, для каждого из которых я уже был королем Стерпора. Удар за ударом, шаг за шагом мы приближались к победе. Я шагал по распластанным телам, я был королем-воином, королем – убийцей. Предсмертные хрипы врагов представлялись мне великолепной музыкой, их стоны были аккордами дьявольской симфонии. Мы наступали. В этом не было никакого сомнения.