ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ В ней рассказывается о том, что Дарт Вейньет забывает о всяком милосердии и организует необычайно кровавое взятие столицы Вейгарда

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

В ней рассказывается о том, что Дарт Вейньет забывает о всяком милосердии и организует необычайно кровавое взятие столицы Вейгарда

Командир смешанной конницы Вейгарда (точнее, второго и последнего подразделения Вилла, которое не принимало участия в нападении на Стерпор) произвел на меня впечатление человека низкого и недостойного. В его голосе преобладали надменные интонации (причем он говорил с королем!), а в речах сквозил неприкрытый цинизм человека, лишенного идеалов.

Я всегда питал расположение к людям наивным и восторженным вроде моего главнокомандующего и друга Кара Варнана. Этот же был слеплен совсем из другого теста. Глядя на командира смешанной конницы Лолара Гвидера, я подумал, что такой, пожалуй, родных детей продаст за звонкую монету да потом еще будет по этому поводу острить.

Во время нашей беседы он тоже шутил предостаточно, причем о вещах, к которым я всегда относился серьезнее некуда. Гвидер с удовольствием рассуждал о судьбах нашего государства, о его будущем и прошлом, но говорил о Белирии так, словно речь шла не о моей великой стране, а об отхожем месте где-нибудь на скотном дворе.

– Для меня совсем не важно, что будет происходить после того, как я уйду в мир иной, – усмехался Гвидер, – и с моей страной, и с моим домом, и даже с моими детьми. Я хочу только одного – пожить в свое удовольствие, пока у меня еще достает на это сил. Знаете, как обычно говорят, а после нас хоть потоп. Что, спрашивается, дала мне жизнь и служба короне – ничего, кроме долгов и вредных привычек.

– Понятно. – Я постарался скрыть антипатию. – Жить в свое удовольствие – это правильно, но для этого нужны средства. Не так ли?

– Мне кажется, мы понимаем друг друга, – кивнул он.

Я улыбался – Лолару Гвидеру, осознавая, насколько полезен этот человек для нынешней военной кампании, но внутри у меня все кипело от гнева… Он, несомненно, – отъявленный мерзавец, но отъявленный мерзавец, важный для дела, а значит – пока придется его потерпеть.

Беседа наша плавно перетекла от судеб государства к делам сугубо практическим. Как я и предполагал, продался он совсем дешево – его цена составила всего сто золотых. Половину он получил сразу, а вторую часть, по нашей договоренности, должен получить сразу после победы.

– Считайте, что Вейгард уже ваш, ваше величество, – заверил меня Гвидер, – без конницы король Вилл не способен вам противостоять. Он думает, что конница – это джокер, извлеченный из колоды. Но джокер обернется…