– Синим был тот день…

– И он не знал, что обезумевшие от страха хлопководы уже откапывают заржавевшие бластеры…

– Ужель тебя не отражу я, воскликнул Кэндо…

– Давным-давно, в одной удаленной от нас деревушке…

– Когда тучи вдруг превратились в скалы…

– Один мужик решил построить себе самолет…

– Они заблудились между огромных живых камней…

– Думаешь жить – идем со мной…

– И тогда она сварила ему волшебный отвар из цветков вечной липы…

– Почему, почему у тебя на шее совсем нет шерсти…

У Зимина заболели ноги. Стоять на бревне оказалось не так легко, как он предполагал. Гоблин же стоял непринужденно – он снял кеды и обхватил бревно своими длинными пальцами. Более того, иногда он поджимал одну ногу и почесывал ею себе живот. Зимин стоял с трудом. Ноги постепенно затекали и утрачивали чувствительность. Зимин на манер гоблина пытался двигать пальцами, но это у него получалось плохо.

– Водоплавка разогналась как ненормальная, да и выпрыгнула на палубу…

– Он свил из лозы длинную лодку и обмазал ее глиной…

Большие пальцы ног стало покалывать. Зимин огляделся, но сочувствие увидел лишь в глазах Игги.

– Ответишь немедленно, мерзкий пижон, что ты оскорбил бесчисленно жен…

– И они пошли в глухой лес, чтобы найти там это ожерелье…

Заныли ахиллесовы сухожилия. Зимин попробовал переступить, но переступать было некуда – ступни и так с трудом умещались на столбе. Кипер коварно подмигнул Зимину и показал свой синий язык.

– Тогда она открыла люк и вытолкнула это чудовище прочь…

– Небо перекосилось, и оттуда стали опускаться огненные колесницы…

Зимин подумал, что четыре года – это порядком. Через четыре года ему будет уже за шестнадцать и можно будет получить права на мотоцикл. И если он будет хорошо учиться, отец, может, купит ему подержанный «Урал». Четыре года.