Тень приблизилась, и теперь Зимин мог различить острый силуэт. И еще он слышал запах, запах гнили и крови, мертвечины.

– Может, договоримся… – предложил Зимин. В ответ существо зарычало вновь. Зимин увидел, как полыхнули глаза.

– Вот тебе и побивание благородного рыцаря в роще…

Зимин навел стрелу между этими глазами и нажал на крючок. Стрела сорвалась и щелкнула, четыреста граммов кованого железа с рунными насечками на гранях ушли к цели. Зимин попал.

Существо закричало и уже скачками кинулось к Зимину. Он уронил арбалет, схватил меч и выставил его перед собой. Оборотень припадал на правую лапу и ревел.

– Стой же! – крикнул Зимин. – Стой, медуза!

Но оборотень уже оказался рядом, он приподнялся и махнул когтистой лапой, махнул так быстро, что Зимин этого даже не заметил, только меч вылетел из его руки, описал в темноте дугу и зарылся в землю. Запахло шерстью и тухлым мясом. Зимина прижали к валуну, в лицо ему уперлась медвежья морда, верхние клыки были расколоты, между зубами виднелись белые куски чего-то, в пасти быстро двигался язык.

Все произошло быстро, Зимин ничего не успел, он не мог даже крикнуть, поскольку зверь выжал из него весь воздух, даже на плевок не осталось бы. Оборотень придвинулся ближе и надавил на Зимина еще сильнее. Это было больно, Зимину никогда не было так больно, даже когда он ломал руку, падая с детских качелей. И когда эта боль стала уж совсем нестерпимой, Зимин закрыл глаза и прокусил язык.

Зверь неожиданно отодвинулся, и Зимин сполз на землю. Он снова открыл глаза и обнаружил в небе вторую Большую Медведицу, которая сегодня светила почему-то слабее первой. Большая Медведица плыла себе по своим делам. Зимин осторожно огляделся и увидел, что камня нет, вернее, камень сдвинут, а на его месте виднеется черная дыра.

Колодец, подумал Зимин и даже подивился своему остроумию и спокойствию. Он попробовал было пошевелить рукой, но рука была деревянная. Тогда Зимин решил закричать, а вдруг гномы усовестятся и придут на помощь, но и закричать тоже не вышло. Он не мог даже говорить. В голове к месту всплыло идиотское «одного чувака укусил овцебык…» Оборотень приблизился, он подцепил Зимина когтем за пояс и поволок к яме.

Это был самый неприятный момент в жизни Зимина.

Все восемь метров, все то расстояние и время, пока зверь волок его к колодцу, Зимин представлял себя на дне глубокого холодного провала, придавленного сверху круглым гранитным камнем. И как ни старался Зимин собрать в кулак волю, сконцентрировать силы и освободиться, как это делали герои фильмов, это у него не получилось. Ему и в самом деле предстояла малоприятная, трудная смерть. Такой смерти не пожелаешь никому даже понарошку.