– Ты что, кинов не видел? Погода портится, в тебя случайно бьет молния, и ты опять же случайно отправляешься в темное средневековье. Хочешь в средневековье? Там всенародно любимый Готфрид…

– Не хочу, – сказал Зимин. – Не хочу в средневековье, не хочу к Готфриду…

– Не хочешь так не хочешь. С точностью точку возвращения рассчитать не могу, плюс-минус. Но попадешь именно туда, куда нужно. В самый важный момент. В самый важный, не промахнешься. Ты готов?

– Погоди, – Зимин посмотрел на столб, – уже все, что ли? Сейчас уже, что ли?

– Не будь бараном, – Голос неожиданно закашлялся. – И вообще, ты не в дамском романе. Последний поцелуй не тянется восемнадцать страниц, билеты на «Титаник» давно распроданы. Все хорошее всегда заканчивается быстро, все хорошее всегда заканчивается красиво…

– Я хотел…

– Поздно хотеть. Продолжение следует. По морям – по волнам, глаза закрыл и сразу там. Думать некогда и не о чем. Встань, вытяни руки по швам и закрой глаза. Задержи дыхание. Ну, вот. Все. Все. Получай.

Откуда-то сверху упала острая молния и клюнула Зимина прямо в нос.

Глава 34 Песчаный пес

Глава 34

Песчаный пес

– Я хочу домой…

Шел дождь.

Зимин сидел в песочнице. Под грибком. В голове почему-то шумело, хотя Зимин не мог вспомнить, почему. И почему дождь, он тоже не мог понять. Ему казалось, что раньше дождя не было, а теперь есть…

Зимин потрогал голову. Не болит, все вроде нормально. Он достал батон и стал объедать его с более пропеченного края. Делал он это не из-за голода, а так, просто батон приятно хрустел. Зимин умял уже полбатона, как со стороны улицы Промышленной Индустрии послышалась возня. Зимин вгляделся.

Знакомый по «Ягодке» счастливый Бахыт Аюпов по кличке Монголец возился под дождем с лохматым псом неопределенной породы. Монголец пытался связать поводок из обрывка стального тросика, руки у него дрожали, и петля не получалась, Бахыт всхлипывал и дул на пальцы. Он и собака совсем промокли и выглядели жалко.

Наконец петля была связана, водружена на собачью шею, и Монгол поволок пса к крайнему подъезду.

– Куда ты его? – спросил Зимин, когда они проходили мимо.

Монголец шарахнулся, но, увидев, что это всего лишь Зимин, подошел поближе. Он вместился под крышу, отряхнулся и сказал:

– В сто восьмую тащу. Там шкурник живет.