Кипчак засмущался.

Я подумал, что такой шустрый паренек в помощниках мне не помешает. Не труслив, расторопен, хорошо знаком с местными порядками. К знаниям тянется опять же. Не помешает. Даже может быть полезен.

– Что ж, – сказал я, – изволь. Я, несмотря на то что у меня пока нет коня, назначаю тебя стременным! С этого дня ты можешь считать себя моим стременным.

Кипчак с достоинством кивнул.

– Какие там обязанности у стременного?

– Стременной бежит в бой по правую сторону боевого коня. Стременной разит пикой, выкалывает врагу глаза и разрывает трахею…

Я прикинул на глаз вертикальную размерность Кипчака. Размерность внушительностью не отличалась. Даже при случае быстрого неконтролируемого роста вряд ли такой малыш был в состоянии дотянуться до стремени. Разве что в прыжке. О разрывании трахеи уж и не говорю…

– Послушай, Кипчак, – спросил я. – А вот эти вот ребята… Витольд, Густав, вся эта компания, они вообще кто? Ну, в смысле видовой принадлежности? Ты говорил гоблины?

– Гоблины, – презрительно сказал Кипчак. – Дикие…

– Дикие

– Дикие гоблины, – гном сделал комбинацию из нескольких, хитроумно переплетенных пальцев. – Редкостная…

Гном произнес слово, которое я не знал, но, судя по отвращению, нарисовавшемуся на его личике, это было что-то действительно отвратительное.

– А что, есть гоблины не дикие? – спросил я.

– Есть, – Кипчак накинулся на печенье, – а есть дикие гоблины. Которые не служат Пендрагону, ученику Великого Персиваля! Которые живут как псы по лесам! Но ничего, скоро Пендрагон их всех приведет к порядку!

И Кипчак погрозил кулаком куда-то в стратосферу. Затем принялся смотреть в окно, в иллюминатор.

Так мы и летели. И дни были тихи и обычны, и не было им числа, штук пять, наверное, прошло, не меньше. А может, больше.

Летели, а потом – бац! – встретили Коровина. Но я уже даже не удивился.

Глава 8. «Жирный Вторнек»

Глава 8. «Жирный Вторнек»

– Дрессированный гепард! Чудо природы! Почтеннейшая публика, спешу показать вам дрессированного гепарда, единственного во всех четырех пределах!