– Привыкай к высокому искусству, – сказал я. – Гепарда я тебе потом покажу, он похож на Доминикуса. Только большой.

– Гепард – это большая кошка? – разочарованно спросил Кипчак.

– Большая, – кивнул я. – И бегает быстро, только ноги в воздухе мелькают. Смотри давай, сейчас начнется мортальная хореография.

Я не ошибся. Коровин треснул бубном по голени. По колену, по локтю. Затем принялся выделывать замысловатые па, сопровождающиеся странными ужимками и телодвижениями. Не думаю, что это была настоящая качуча, но страсть в этом танце определенно присутствовала. К тому же Коровин разошелся. Подпрыгивал, потрясал бубном и даже кричал: «Эх, яблочко, куда катишься, в гэпэу попадешь – не воротишься».

Гномам нравилось.

– Что такое гэпэу? – шепотом спросил Кипчак.

– Ну, что-то вроде… деревни гоблинов.

– Ясно.

– Но это не заслуживает порции блинов, – сказал гном. – Это не качуча.

Коровин вытер лоб.

– А что же заслуживает порции блинов? – спросил он.

– А брейк сдолбать сможешь? – поинтересовался другой гном.

– Брейк? – устало спросил Коровин. – Могу…

Коровин начал дергаться как робот, хотя было видно, что он уже устал. Недоедание и недосыпание сделали свое черное дело. Гномы засмеялись.

– Фуфло гонишь, брек, – сказал гном.

– У меня дочка лучше танцует, – вздохнул другой гном. – За такие танцы хвост от селедки. Да только тут их не подают.

Публика снова засмеялась. Кипчак тоже хихикнул.

– На руках ходить можешь? – спросил один из гоблинов.

– На руках? – затравленно спросил Коровин. – Могу…

Коровин встал возле стены, привалившись к ней спиной. И стал потихоньку перемещаться вдоль.