– Электрификация. Электрификация. Электрификация.

Внутри у Сима, которого нынче звали Зубастиком, зажужжало. Он дернулся, задрожал, сервомоторы пискнули, Сим поднялся на лапы.

– Он ожил! – воскликнула Катька. – Ты его оживил! Он оживил Зубастика!

Лара посмотрела на меня, и я увидел, как в ее глазах проскользнул интерес.

– Он оживил Зубастика! – Катька прижала к себе голову Сима. – Он оживил Зубастика!

Катька принялась прыгать. К моему немалому удивлению, Сим тоже принялся прыгать. Прыгал он тяжело, с тупым пружинным звуком, проваливаясь в мягкий грунт. Никогда не думал, что Сим обладает игривым нравом. Видимо, на него тоже подействовал мир Планеты Х.

– Зубастик, иди сюда! – позвала Катька.

Сим подбежал к Катьке, сел. Катька напялила на него крапивную рубашку.

Пока, Сим, подумал я.

Живи.

Уноси в своей кевларовой башке тысячу и одно изобретение технического гения господина Дрюпина. Изобретений, половина из которых принадлежит, кстати, мне. Которые сделали бы меня богатым.

– Спасибо, дяденька, – пискнула Катька. – Спасибо тебе!

– Пока, – сказал я. – Смотри, вовремя его смазывай.

Меня никто никогда еще не называл дяденькой.

– Лара, погляди, Зубастик ожил! – Катька скакала. – Посмотри, какой он!

Я сунул руку в карман и быстро швырнул в огонь петлю.

Без комментариев. Но если очень хочется, можете считать меня сентиментальным.

И еще так.

Солдат ребенка не обидит. Ребенка, бородулю, умственно отсталого баяниста. Впрочем, если бы это был, к примеру, Дрюпин, я бы с удовольствием его немножко попытал. А тут вот стух. Какие глубины обнаружишь в себе, оказавшись заброшенным на задворки мироздания! Оказывается, я романтик! Никогда бы не подумал.

А и думать нечего. Я развернулся и ушел.