– Как знаешь, – сказал я. – Не буду тебя уговаривать. Когда я найду вашего Персиваля… Я передам ему от тебя привет.

Она усмехнулась.

Я развернулся.

– Погоди, – позвала меня Лара.

Я погодил.

– У тебя же оружие? – Лара кивнула на бластер. – Можно… хоть что-нибудь сделать?

– Нет. Мало зарядов.

– А ты? – Она повернулась к Коровину. – Ты же можешь?

Коровин спокойно и равнодушно покачал головой.

Лара снова усмехнулась. Я решил спросить. Так, на всякий случай:

– Скажи напоследок, теперь уже все равно. Где этот ваш Перец?

– Он мертв.

– Это неправда.

– Он мертв.

– Я же говорил, – кивнул Коровин. – Сдох, как тузик..

– Тут почти триста человек, – сказала Лара. – Триста. Они совершенно беззащитны…

– Не человек, – поправил я. – Гномов. Но для меня разницы нет, я не расист. Но… Вам нет дела до моих интересов, мне нет дела до ваших. Это честно.

Она прикусила губу.

– С удовольствием бы тебе помог, – улыбнулся я. – Но у меня свои проблемы. Это тоже честно.

И правдиво. Мне следовало уходить. Мне следовало спешить. Оставалось совсем немного времени, мало дней. Я почувствовал, скоро капсула лопнет, и эта дрянь разойдется по моей крови. Доберется до мозга, сосуды разорвутся, я стану тихим. И умру в муках. А я не хочу умирать в муках. Я хочу умирать в своей постели в окружении многочисленного семейства. Лет через восемьдесят. И с именем.