Гном осмотрелся, грубо отпихнул пытавшегося пристроиться к не заткнутой пробкой дырке в бочонке морячка и, не найдя обществу печальной эльфийки иной, достойной альтернативы, пошатываясь, покатил тележку к ее столу.

– Слышь, девонька, мне вот эту душку прикончить нужно. – Пархавиэль, а это был именно он, ласково хлопнул ладонью по покатому боку бочки. – Срочно нужен компаньон!

– Ты ошибся, продажные девки вон там. – Не поднимая головы, Джер показала пальцем на табор пестрых платьев и глубоких вырезов.

– Странный вы народ, эльфы, – мотнулась слева направо растрепанная шевелюра. – Я ж тебе сказал, дуреха, для чего компаньона ищу… А ты, как мне кажется, надраться желание имеешь, да только тьву-у-у… – Пархавиэль развел руками и издал неповторимый чмокающий звук толстыми губами, – …не имеешь возможности, денег то бишь.

– Наливай. – Удовлетворившись ответом и подумав: «А почему бы и нет?», эльфийка подставила пустой стакан.

Было около двух часов пополудни. К этому времени гному уже несколько раз удавалось то захмелеть, то протрезветь, но желанного забытья так ни разу и не наступило. Даже почти сорокаградусная жара, царившая на улице, не смогла разморить крепыша и уложить его баиньки на камнях мостовой или в сточной канаве. Загул продолжался, хотя Зингершульцо уже порядком устал от процесса и хотел получить желаемый результат как можно быстрее. Вот и сейчас, к удивлению Джер, волосатый, покрывшийся потом гном бойко хлестал стакан за стаканом, а амплитуда его раскачивания на табурете не становилась больше ни на йоту.

– Празднуешь или поминаешь? – спросила Джер между вторым и третьим стаканами крепкого куэрто.

– И то, и другое, – отмахнулся Пархавиэль, одновременно корча злобную рожу компании моряков за соседним столом.

– Не нарывайся! Отделают, мало не покажется! – посоветовала Джер.

– Ага, как же! – вдруг выкрикнул гном и вполсилы стукнул по крышке стола кулаком. – Я тоже, наивный, так поначалу думал, а на самом деле ни одна харя не подошла, ни одна – не получила! – Гном печально вздохнул и нежно поцеловал свой липкий кулак, оставшийся без любимой утехи. – Народец-то трусливый пошел, по дорожным кабакам и то пить интересней, там крестьяне, а тут… скукотища!

Пархавиэль на миг отвлекся от созерцания притихшего зала и перевел мутный взор на Джер.

– Я сюда специально со своим бочонком приперся, – заговорщически зашептал бородач. – Думал, хоть с вышибалой сцеплюсь… Со своим же пойлом нельзя. А ты только глянь, девонька, на этого дармоеда, сидит себе у окошка и меня в упор не замечает.