Левий огляделся и невозмутимо прошествовал в угол, где мирно стояли стол и два кресла.

– Садитесь, герцог, – кардинал подал пример, опустившись на кожаные подушки. – Вижу, вы удивлены моей настойчивостью? Дело в том, что я принял подвиг в ордене Славы, это потом сердце мое преисполнилось Милосердия к ближним.

– Вы знали Его Святейшество Адриана? – Робер спросил прежде, чем подумал, но Его Высокопреосвященство и не подумал одернуть настырного маршала.

– Адриан был моим наставником. Именно он... ммм, посоветовал мне перейти в другой орден. Сперва речь шла об ордене Истины, но я не соответствовал, ммм, нужным требованиям. Кроме роста, разумеется.

Левий ушел из ордена Славы по просьбе Адриана? Уж не затем ли, чтоб приглядывать за Клементом и иже с ним? Надо поговорить с Матильдой и об Адриане, и об агарисской грызне, и о кардинале. Они вместе ехали, а принцесса всегда разбиралась в людях.

– Хотите о чем-то спросить? – Левий поправил своего голубя. – Спрашивайте, время есть.

– Я плохо осведомлен о делах Церкви, – Иноходец поднял глаза и столкнулся с открытым, даже веселым взглядом, – хоть и прожил несколько лет в Агарисе.

– Человек не может объять необъятное, герцог, – клирик снова тронул наперсный знак, видимо, это было привычкой, – но что-то знать вы просто обязаны. Хотя бы о ваших родственниках, стоявших у истоков Церкви. Житие Адриана, вернее Чезаре Марикьяре, весьма поучительно. Особенно первые списки. Неужели Повелители Молний все позабыли?

– Кажется, где-то старые записи были, – перед глазами Робера встали сумрачные, забитые книгами и рукописями комнаты, – но я читал меньше, чем следовало, а потом стало не до чтения.

– Жаль, – сощурился Левий, – но я готов при случае рассказать вам о блистательном Чезаре, до последнего отрицавшем очевидное.

– Адриан что-то отрицал? – вопрос прозвучал глупо, но Повелитель Молний не обязан говорить, как сьентифик.

– Не Адриан, Чезаре. Он был другом Ринальди Ракана и, когда узнал о том, что тот натворил, не поверил. Марикьяре бросился искать доказательства невиновности Ринальди. На земле не нашел и спустился в подземелья. Что он там видел, не знает никто, но из катакомб вышел уже Адриан. Некоторые, впрочем, полагают, что Чезаре поделился увиденным со своим единокровным братом, от которого и пошли Эпинэ.

– Если это так, – пробормотал Робер, – я ничего не знаю. Может быть, дед...

– Герцог Гийом уже никому ничего не расскажет, – вздохнул Его Высокопреосвященство, – он был гордым человеком и зажег большой огонь. Погасить его будет трудно.

Кардинал приехал сюда гасить огонь? Лэйэ Астрапе, если это так, крови в Олларии не будет. Или будет еще больше. Если кардинал, вместо того чтоб вести подкоп, примется бить в ворота тараном. Он приехал с Матильдой и к внуку Матильды, но что знает вдовствующая принцесса о теперешнем Альдо?!